Но чай несут; де­ви­цы чинно

Едва за блю­деч­ки взя­лись,

Вдруг из-за двери в зале длин­ной

Фагот и флей­та раз­да­лись.

Об­ра­до­ван музы́ки гро­мом,

Оста­вя чашку чаю с ромом,

Парис¹ окруж­ных го­род­ков,

Под­хо­дит к Ольге Пе­туш­ков,

К Та­тья­не Лен­ский; Хар­ли­ко­ву,

Не­ве­сту пе­ре­спе­лых лет,

Берет там­бов­ский мой поэт,

Умчал Бу­я­нов Пу­стя­ко­ву,

И в залу вы­сы­па­ли все.

И бал бле­стит во всей красе.

<…>

Од­но­об­раз­ный и безум­ный,

Как ви­хорь жизни мо­ло­дой,

Кру­жит­ся валь­са ви­хорь шум­ный;

Чета мель­ка­ет за четой.

К ми­ну­те мще­нья при­бли­жа­ясь,

Оне­гин, втай­не усме­ха­ясь,

Под­хо­дит к Ольге. Быст­ро с ней

Вер­тит­ся около го­стей,

Потом на стул ее са­жа­ет,

За­во­дит речь о том, о сем;

Спу­стя ми­ну­ты две потом

Вновь с нею вальс он про­дол­жа­ет;

Все в изум­ле­нье. Лен­ский сам

Не верит соб­ствен­ным гла­зам.

Ма­зур­ка раз­да­лась. Бы­ва­ло,

Когда гре­мел ма­зур­ки гром,

В огром­ной зале все дро­жа­ло,

Пар­кет тре­щал под каб­лу­ком,

Тряс­ли­ся, дре­без­жа­ли рамы;

Те­перь не то: и мы, как дамы,

Сколь­зим по ла­ко­вым дос­кам.

Но в го­ро­дах, по де­рев­ням

Еще ма­зур­ка со­хра­ни­ла

Пер­во­на­чаль­ные красы:

При­прыж­ки, каб­лу­ки, усы

Все те же: их не из­ме­ни­ла

Лихая мода, наш тиран,

Недуг но­вей­ших рос­си­ян.

Бу­я­нов, бра­тец мой за­дор­ный,

К герою на­ше­му под­вел

Та­тья­ну с Оль­гою;: про­вор­но

Оне­гин с Оль­гою пошел;

Ведет ее, сколь­зя не­бреж­но,

И на­кло­нясь ей шеп­чет нежно

Какой-то пош­лый мад­ри­гал²,

И руку жмет  — и за­пы­лал

В ее лице са­мо­лю­би­вом

Ру­мя­нец ярче. Лен­ский мой

Все видел: вспых­нул, сам не свой;

В не­го­до­ва­нии рев­ни­вом

Поэт конца ма­зур­ки ждет

И в ко­ти­льон³ ее зовет.

Но ей нель­зя. Нель­зя? Но что же?

Да Ольга слово уж дала

Оне­ги­ну. О боже, боже!

Что слы­шит он? Она могла...

Воз­мож­но ль? Чуть лишь из пе­ле­нок,

Ко­кет­ка, вет­ре­ный ре­бе­нок!

Уж хит­рость ве­да­ет она,

Уж из­ме­нять на­уче­на!

Не в силах Лен­ский снесть удара;

Про­ка­зы жен­ские кляня,

Вы­хо­дит, тре­бу­ет коня

И ска­чет. Пи­сто­ле­тов пара,

Две пули  — боль­ше ни­че­го  —

Вдруг раз­ре­шат судь­бу его.

Осен­ний мир осмыс­лен­но устро­ен

И на­се­лен.

Войди в него и будь душой спо­ко­ен,

Как этот клен.

И если пыль на миг тебя по­кро­ет,

Не по­мерт­вей.

Пусть на заре листы твои умоет

Роса полей.

Когда ж гроза над миром раз­ра­зит­ся

И ура­ган,

Они за­ста­вят до земли скло­нить­ся

Твой тон­кий стан.

Но даже впав в смер­тель­ную ис­то­му

От этих мук,

По­доб­но древу осени про­сто­му,

Смол­чи, мой друг.

Не за­бы­вай, что вы­пря­мит­ся снова,

Не ис­крив­лен,

Но умуд­рен от ра­зу­ма зем­но­го,

Осен­ний клен.