Что наш язык зем­ной пред див­ною при­ро­дой?

С какой не­бреж­ною и лег­кою сво­бо­дой

Она рас­сы­па­ла по­всю­ду кра­со­ту

И раз­но­вид­ное с един­ством со­гла­си­ла!

Но где, какая кисть ее изоб­ра­зи­ла?

Едва-едва одну ее черту

С уси­ли­ем пой­мать удаст­ся вдох­но­ве­нью...

Но льзя ли в мерт­вое живое пе­ре­дать?

Кто мог со­зда­ние в сло­вах пе­ре­со­здать?

Не­вы­ра­зи­мое под­власт­но ль вы­ра­же­нью?..

Свя­тые та­ин­ства, лишь серд­це знает вас.

Не часто ли в ве­ли­че­ствен­ный час

Ве­чер­не­го земли пре­об­ра­же­нья —

Когда душа смя­тен­ная полна

Про­ро­че­ством ве­ли­ко­го ви­де­нья

И в бес­пре­дель­ное уне­се­на, —

Спи­ра­ет­ся в груди бо­лез­нен­ное чув­ство,

Хотим пре­крас­ное в по­ле­те удер­жать,

Не­на­ре­чен­но­му хотим на­зва­нье дать —

И обес­си­лен­но без­молв­ству­ет ис­кус­ство?

Что ви­ди­мо очам — сей пла­мень об­ла­ков,

По небу ти­хо­му ле­тя­щих,

Сие дро­жа­нье вод бле­стя­щих,

Сии кар­ти­ны бе­ре­гов

В по­жа­ре пыш­но­го за­ка­та —

Сии столь яркие черты —

Легко их ловит мысль кры­ла­та,

И есть слова для их бле­стя­щей кра­со­ты.

Но то, что слито с сей бле­стя­щей кра­со­тою,

— Сие столь смут­ное, вол­ну­ю­щее нас,

Сей внем­ле­мый одной душою

Об­во­ро­жа­ю­ще­го глас,

Сие к да­ле­ко­му стрем­ле­нье,

Сей ми­но­вав­ше­го при­вет

(Как при­ле­тев­шее не­зап­но ду­но­ве­нье

От луга ро­ди­ны, где был когда-то цвет,

Свя­тая мо­ло­дость, где жило упо­ва­нье),

Сие шеп­нув­шее душе вос­по­ми­на­нье

О милом ра­дост­ном и скорб­ном ста­ри­ны,

Сия схо­дя­щая свя­ты­ня с вы­ши­ны,

Сие при­сут­ствие Со­зда­те­ля в со­зда­нье —

Какой для них язык?.. Горе душа летит,

Все не­объ­ят­ное в еди­ный вздох тес­нит­ся,

И лишь мол­ча­ние по­нят­но го­во­рит.