Сижу за ре­шет­кой в тем­ни­це сырой.

Вскорм­лен­ный в не­во­ле орел мо­ло­дой,

Мой груст­ный то­ва­рищ, махая кры­лом,

Кро­ва­вую пищу клюет под окном,

Клюет, и бро­са­ет, и смот­рит в окно,

Как будто со мною за­ду­мал одно;

Зовет меня взгля­дом и кри­ком своим

И вы­мол­вить хочет: «Давай уле­тим!

Мы воль­ные птицы; пора, брат, пора!

Туда, где за тучей бе­ле­ет гора,

Туда, где си­не­ют мор­ские края,

Туда, где гу­ля­ем лишь ветер... да я!..»

А. С. Пуш­кин, 1822

От­во­ри­те мне тем­ни­цу,

Дайте мне си­я­нье дня,

Чер­но­гла­зую де­ви­цу,

Чер­но­гри­во­го коня!

Я кра­са­ви­цу мла­дую

Пре­жде слад­ко по­це­лую,

На коня потом вско­чу,

В степь, как ветер, улечу.

Но окно тюрь­мы вы­со­ко,

Дверь тя­же­лая с зам­ком;

Чер­но­окая да­ле­ко

В пыш­ном те­ре­ме своем;

Доб­рый конь в зе­ле­ном поле

Без узды, один, по воле

Ска­чет весел и игрив,

Хвост по ветру рас­пу­стив...

Оди­нок я - нет от­ра­ды:

Стены голые кру­гом,

Туск­ло све­тит луч лам­па­ды

Уми­ра­ю­щим огнем;

Толь­ко слыш­но: за две­ря­ми

Звуч­но­мер­ны­ми ша­га­ми

Ходит в ти­ши­не ноч­ной

Без­от­вет­ный ча­со­вой.

М. Ю. Лер­мон­тов, 1837