Буря мглою небо кроет,

Вихри снеж­ные крутя;

То, как зверь, она за­во­ет,

То за­пла­чет, как дитя,

То по кров­ле об­вет­ша­лой

Вдруг со­ло­мой за­шу­мит,

То, как пут­ник за­поз­да­лый,

К нам в окош­ко за­сту­чит.

Наша вет­хая ла­чуж­ка

И пе­чаль­на и темна.

Что же ты, моя ста­руш­ка,

При­умолк­ла у окна?

Или бури за­вы­ва­ньем

Ты, мой друг, утом­ле­на,

Или дрем­лешь под жуж­жа­ньем

Сво­е­го ве­ре­те­на?

Вы­пьем, доб­рая по­друж­ка

Бед­ной юно­сти моей,

Вы­пьем с горя; где же круж­ка?

Серд­цу будет ве­се­лей.

Спой мне песню, как си­ни­ца

Тихо за морем жила;

Спой мне песню, как де­ви­ца

За водой по­ут­ру шла.

Буря мглою небо кроет,

Вихри снеж­ные крутя;

То, как зверь, она за­во­ет,

То за­пла­чет, как дитя.

Вы­пьем, доб­рая по­друж­ка

Бед­ной юно­сти моей,

Вы­пьем с горя; где же круж­ка?

Серд­цу будет ве­се­лей.

А. С. Пуш­кин, 1825

Мороз и солн­це; день чу­дес­ный!

Еще ты дрем­лешь, друг пре­лест­ный  —

Пора, кра­са­ви­ца, проснись:

От­крой со­мкну­ты негой взоры

Нав­стре­чу се­вер­ной Ав­ро­ры,

Звез­дою се­ве­ра явись!

Вечор, ты пом­нишь, вьюга зли­лась,

На мут­ном небе мгла но­си­лась;

Луна, как блед­ное пятно,

Сквозь тучи мрач­ные жел­те­ла,

И ты пе­чаль­ная си­де­ла  —

А нынче... по­гля­ди в окно:

Под го­лу­бы­ми не­бе­са­ми

Ве­ли­ко­леп­ны­ми ков­ра­ми,

Бле­стя на солн­це, снег лежит;

Про­зрач­ный лес один чер­не­ет,

И ель сквозь иней зе­ле­не­ет,

И речка подо льдом бле­стит.

Вся ком­на­та ян­тар­ным блес­ком

Оза­ре­на. Ве­се­лым трес­ком

Тре­щит за­топ­лен­ная печь.

При­ят­но ду­мать у ле­жан­ки.

Но зна­ешь: не ве­леть ли в санки

Ко­был­ку бурую за­пречь?

Сколь­зя по утрен­не­му снегу,

Друг милый, пре­да­дим­ся бегу

Не­тер­пе­ли­во­го коня

И на­ве­стим поля пу­стые,

Леса, не­дав­но столь гу­стые,

И берег, милый для меня.

А. С. Пуш­кин, 1829