Буря мглою небо кроет,

Вихри снеж­ные крутя;

То, как зверь, она за­во­ет,

То за­пла­чет, как дитя,

То по кров­ле об­вет­ша­лой

Вдруг со­ло­мой за­шу­мит,

То, как пут­ник за­поз­да­лый,

К нам в окош­ко за­сту­чит.

Наша вет­хая ла­чуж­ка

И пе­чаль­на и темна.

Что же ты, моя ста­руш­ка,

При­умолк­ла у окна?

Или бури за­вы­ва­ньем

Ты, мой друг, утом­ле­на,

Или дрем­лешь под жуж­жа­ньем

Сво­е­го ве­ре­те­на?

Вы­пьем, доб­рая по­друж­ка

Бед­ной юно­сти моей,

Вы­пьем с горя; где же круж­ка?

Серд­цу будет ве­се­лей.

Спой мне песню, как си­ни­ца

Тихо за морем жила;

Спой мне песню, как де­ви­ца

За водой по­ут­ру шла.

Буря мглою небо кроет,

Вихри снеж­ные крутя;

То, как зверь, она за­во­ет,

То за­пла­чет, как дитя.

Вы­пьем, доб­рая по­друж­ка

Бед­ной юно­сти моей,

Вы­пьем с горя; где же круж­ка?

Серд­цу будет ве­се­лей.

А. С. Пуш­кин, 1825