Из­ме­ной слуга па­ла­ди­на убил:

Убий­це за­ви­ден сан ры­ца­ря был.

Свер­ши­лось убий­ство ноч­ною порой  —

И труп по­гло­щен был глу­бо­кой рекой.

И шпоры и латы убий­ца надел

И в них на коня па­ла­ди­но­ва сел.

И мост на коне про­ска­кать он спе­шит,

Но конь под­нял­ся на дыбы и хра­пит.

Он шпоры вон­за­ет в кру­тые бока

— Конь бе­ше­ный сбро­сил в реку се­до­ка.

Он вы­плыть из всех на­пря­га­ет­ся сил,

Но пан­цирь тя­же­лый его уто­пил.

В. Л. Жу­ков­ский

«Споет ли мне песню ве­се­лую скальд?»  —

Спро­сил, ози­ра­ясь, мо­гу­чий Освальд.

И скальд вы­сту­па­ет на цар­скую речь,

Под мыш­кою арфа, на поясе меч.

«Три песни я знаю: в одной ста­ри­на!

Тобою, мо­гу­чий, за­бы­та она;

Ты сам ее в лесе дре­му­чем сло­жил;

Та песня: отца моего ты убил.

Есть песня дру­гая: ужас­на она;

И мною под бурей ноч­ной сло­же­на;

Пою ее ран­ней и позд­ней порой;

И песня та: бейся, убий­ца, со мной!»

Он в сто­ро­ну арфу, и меч на­го­ло;

И бе­шен­ство гроз­ные лица за­жгло;

За­пры­га­ли искры по звон­ким мечам

— И рух­нул Освальд  — го­ло­ва по­по­лам.

«Раз­дай­ся ж, по­след­няя песня моя;

Ту песню и утром и ве­че­ром я

Гре­меть не уста­ну пред девой любви;

Та песня: убий­ца по­вер­жен в крови».

В. Л. Жу­ков­ский