В свою де­рев­ню в ту же пору

По­ме­щик новый при­ска­кал

И столь же стро­го­му раз­бо­ру

В со­сед­стве повод по­да­вал:

По имени Вла­ди­мир Лен­ской,

С душою прямо гет­тин­ген­ской,

Кра­са­вец, в пол­ном цвете лет,

По­клон­ник Канта и поэт.

Он из Гер­ма­нии ту­ман­ной

При­вез уче­но­сти плоды:

Воль­но­лю­би­вые мечты,

Дух пыл­кий и до­воль­но стран­ный,

Все­гда вос­тор­жен­ную речь

И кудри чер­ные до плеч.

От хлад­но­го раз­вра­та света

Еще увя­нуть не успев,

Его душа была со­гре­та

При­ве­том друга, лас­кой дев;

Он серд­цем милый был не­веж­да,

Его ле­ле­я­ла на­деж­да,

И мира новый блеск и шум

Еще пле­ня­ли юный ум.

Он за­бав­лял меч­тою слад­кой

Со­мне­нья серд­ца сво­е­го;

Цель жизни нашей для него

Была за­ман­чи­вой за­гад­кой,

Над ней он го­ло­ву ломал

И чу­де­са по­до­зре­вал.

Он верил, что душа род­ная

Со­еди­нить­ся с ним долж­на,

Что, без­от­рад­но из­ны­вая,

Его все­днев­но ждет она;

Он верил, что дру­зья го­то­вы

За честь его при­ять оковы

И что не дрог­нет их рука

Раз­бить сосуд кле­вет­ни­ка;

Что есть из­бран­ные судь­ба­ми,

Людей свя­щен­ные дру­зья;

Что их бес­смерт­ная семья

Не­от­ра­зи­мы­ми лу­ча­ми

Когда-ни­будь нас оза­рит

И мир бла­жен­ством ода­рит.

Не­го­до­ва­нье, со­жа­ле­нье,

Ко благу чи­стая лю­бовь

И славы слад­кое му­че­нье

В нем рано вол­но­ва­ли кровь.

Он с лирой стран­ство­вал на свете;

Под небом Шил­ле­ра и Гете

Их по­э­ти­че­ским огнем

Душа вос­пла­ме­ни­лась в нем;

И муз воз­вы­шен­ных ис­кус­ства,

Счаст­ли­вец, он не по­сты­дил:

Он в пес­нях гордо со­хра­нил

Все­гда воз­вы­шен­ные чув­ства,

По­ры­вы дев­ствен­ной мечты

И пре­лесть важ­ной про­сто­ты.

Он пел лю­бовь, любви по­слуш­ный,

И песнь его была ясна,

Как мысли девы про­сто­душ­ной,

Как сон мла­ден­ца, как луна

В пу­сты­нях неба без­мя­теж­ных,

Бо­ги­ня тайн и вздо­хов неж­ных.

Он пел раз­лу­ку и пе­чаль,

И нечто, и ту­ман­ну даль,

И ро­ман­ти­че­ские розы;

Он пел те даль­ные стра­ны,

Где долго в лоно ти­ши­ны

Ли­лись его живые слезы;

Он пел по­блек­лый жизни цвет

Без ма­ло­го в осьм­на­дцать лет.