Про­чи­тай­те при­ве­ден­ный ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ния 1 или 2.

На вок­за­ле Ни­ко­ла­ев­ской же­лез­ной до­ро­ги встре­ти­лись два при­я­те­ля: один тол­стый, дру­гой тон­кий. Тол­стый толь­ко что по­обе­дал на вок­за­ле, и губы его, по­дер­ну­тые мас­лом, лос­ни­лись, как спе­лые вишни. Пахло от него хе­ре­сом и флер-д'оран­жем. Тон­кий же толь­ко что вышел из ва­го­на и был на­вью­чен че­мо­да­на­ми, уз­ла­ми и кар­тон­ка­ми. Пахло от него вет­чи­ной и ко­фей­ной гущей. Из-за его спины вы­гля­ды­ва­ла ху­день­кая жен­щи­на с длин­ным под­бо­род­ком  — его жена, и вы­со­кий гим­на­зист с при­щу­рен­ным гла­зом  — его сын.

— Пор­фи­рий!  — вос­клик­нул тол­стый, уви­дев тон­ко­го,— Ты ли это? Го­луб­чик мой! Сколь­ко зим, сколь­ко лет!

— Ба­тюш­ки!  — изу­мил­ся тон­кий,— Миша! Друг дет­ства! От­ку­да ты взял­ся?

При­я­те­ли трое­крат­но об­ло­бы­за­лись и устре­ми­ли друг на друга глаза, пол­ные слез. Оба были при­ят­но оше­лом­ле­ны.

— Милый мой!  — начал тон­кий после ло­бы­за­ния,— Вот не ожи­дал! Вот сюр­приз! Ну, да по­гля­ди же на меня хо­ро­шень­ко! Такой же кра­са­вец, как и был! Такой же ду­шо­нок и ще­голь! Ах ты, гос­по­ди! Ну, что же ты? Богат? Женат? Я уже женат, как ви­дишь... Это вот моя жена, Луиза, урож­ден­ная Ван­цен­бах... лю­те­ран­ка... А это сын мой, На­фа­наил, уче­ник III клас­са. Это, На­фа­ня, друг моего дет­ства! В гим­на­зии вме­сте учи­лись!

На­фа­наил не­мно­го по­ду­мал и снял шапку.

— В гим­на­зии вме­сте учи­лись!  — про­дол­жал тон­кий,— Пом­нишь, как тебя драз­ни­ли? Тебя драз­ни­ли Ге­ро­стра­том за то, что ты ка­зен­ную книж­ку па­пи­ро­с­кой про­жег, а меня Эфи­аль­том за то, что я ябед­ни­чать любил. Хо-хо... Детьми были! Не бойся, На­фа­ня! По­дой­ди к нему по­бли­же... А это моя жена, урож­ден­ная Ван­цен­бах... лю­те­ран­ка.

На­фа­наил не­мно­го по­ду­мал и спря­тал­ся за спину отца.

— Ну, как жи­вешь, друг?  — спро­сил тол­стый, вос­тор­жен­но глядя на друга.— Слу­жишь где? До­слу­жил­ся?

— Служу, милый мой! Кол­леж­ским асес­со­ром уже вто­рой год и Ста­ни­сла­ва имею. Жа­ло­ва­нье пло­хое... ну, да бог с ним! Жена уроки му­зы­ки дает, я порт­си­га­ры при­ват­но из де­ре­ва делаю. От­лич­ные порт­си­га­ры! По рублю за штуку про­даю. Если кто берет де­сять штук и более, тому, по­ни­ма­ешь, уступ­ка. Про­бав­ля­ем­ся кое-как. Слу­жил, зна­ешь, в де­пар­та­мен­те, а те­перь сюда пе­ре­ве­ден сто­ло­на­чаль­ни­ком по тому же ве­дом­ству... Здесь буду слу­жить. Ну, а ты как? Не­бось, уже стат­ский? А?

— Нет, милый мой, под­ни­май по­вы­ше,— ска­зал тол­стый,— Я уже до тай­но­го до­слу­жил­ся... Две звез­ды имею.

Тон­кий вдруг по­блед­нел, ока­ме­нел, но скоро лицо его ис­кри­ви­лось во все сто­ро­ны ши­ро­чай­шей улыб­кой; ка­за­лось, что от лица и глаз его по­сы­па­лись искры. Сам он съе­жил­ся, сгор­бил­ся, сузил­ся... Его че­мо­да­ны, узлы и кар­тон­ки съе­жи­лись, по­мор­щи­лись... Длин­ный под­бо­ро­док жены стал еще длин­нее; На­фа­наил вы­тя­нул­ся во фрунт и за­стег­нул все пу­гов­ки сво­е­го мун­ди­ра...

— Я, ваше пре­вос­хо­ди­тель­ство... Очень при­ят­но-с! Друг, можно ска­зать, дет­ства и вдруг вышли в такие вель­мо­жи-с! Хи-хи-с.

— Ну, полно!  — по­мор­щил­ся тол­стый,— Для чего этот тон? Мы с тобой дру­зья дет­ства  — и к чему тут это чи­но­по­чи­та­ние!

— По­ми­луй­те... Что вы-с...— за­хи­хи­кал тон­кий, еще более съе­жи­ва­ясь.— Ми­ло­сти­вое вни­ма­ние ва­ше­го пре­вос­хо­ди­тель­ства... вроде как бы жи­ви­тель­ной влаги... Это вот, ваше пре­вос­хо­ди­тель­ство, сын мой На­фа­наил... жена Луиза, лю­те­ран­ка, не­ко­то­рым об­ра­зом...

Тол­стый хотел было воз­ра­зить что-то, но на лице у тон­ко­го было на­пи­са­но столь­ко бла­го­го­ве­ния, сла­до­сти и по­чти­тель­ной кис­ло­ты, что тай­но­го со­вет­ни­ка стош­ни­ло. Он от­вер­нул­ся от тон­ко­го и подал ему на про­ща­нье руку. Тон­кий пожал три паль­ца, по­кло­нил­ся всем ту­ло­ви­щем и за­хи­хи­кал, как ки­та­ец: «хи-хи-хи». Жена улыб­ну­лась. На­фа­наил шарк­нул ногой и уро­нил фу­раж­ку. Все трое были при­ят­но оше­лом­ле­ны.

А. П. Чехов «Тол­стый и тон­кий»