Де­рев­ня, где ску­чал Ев­ге­ний,

Была пре­лест­ный уго­лок;

Там друг не­вин­ных на­сла­жде­ний

Бла­го­сло­вить бы небо мог.

Гос­под­ский дом уеди­нен­ный,

Горой от вет­ров ограж­ден­ный,

Стоял над реч­кою. Вдали

Пред ним пест­ре­ли и цвели

Луга и нивы зо­ло­тые,

Мель­ка­ли селы; здесь и там

Стада бро­ди­ли по лугам,

И сени рас­ши­рял гу­стые

Огром­ный, за­пу­щен­ный сад,

Приют за­дум­чи­вых дриад.

По­чтен­ный замок был по­стро­ен,

Как замки стро­ить­ся долж­ны:

От­мен­но про­чен и спо­ко­ен

Во вкусе умной ста­ри­ны.

Везде вы­со­кие покои,

В го­сти­ной штоф­ные обои,

Царей порт­ре­ты на сте­нах,

И печи в пест­рых из­раз­цах.

Все это ныне об­вет­ша­ло,

Не знаю, право, по­че­му;

Да, впро­чем, другу моему

В том нужды было очень мало,

Затем, что он равно зевал

Средь мод­ных и ста­рин­ных зал.

Он в том покое по­се­лил­ся,

Где де­ре­вен­ский ста­ро­жил

Лет сорок с ключ­ни­цей бра­нил­ся,

В окно смот­рел и мух давил.

Все было про­сто: пол ду­бо­вый,

Два шкафа, стол, диван пу­хо­вый,

Нигде ни пят­ныш­ка чер­нил.

Оне­гин шкафы от­во­рил;

В одном нашел тет­радь рас­хо­да,

В дру­гом на­ли­вок целый строй,

Кув­ши­ны с яб­лоч­ной водой

И ка­лен­дарь ось­мо­го года:

Ста­рик, имея много дел,

В иные книги не гля­дел.

Один среди своих вла­де­ний,

Чтоб толь­ко время про­во­дить,

Спер­ва за­ду­мал наш Ев­ге­ний

По­ря­док новый учре­дить.

В своей глуши муд­рец пу­стын­ный,

Ярем он бар­щи­ны ста­рин­ной

Об­ро­ком лег­ким за­ме­нил;

И раб судь­бу бла­го­сло­вил.

Зато в углу своем на­дул­ся,

Увидя в этом страш­ный вред,

Его рас­чет­ли­вый сосед;

Дру­гой лу­ка­во улыб­нул­ся,

И в голос все ре­ши­ли так,

Что он опас­ней­ший чудак.

Сна­ча­ла все к нему ез­жа­ли;

Но так как с зад­не­го крыль­ца

Обык­но­вен­но по­да­ва­ли

Ему дон­ско­го же­реб­ца,

Лишь толь­ко вдоль боль­шой до­ро­ги

За­слы­шат их до­маш­ни дроги, —

По­ступ­ком оскор­бясь таким,

Все друж­бу пре­кра­ти­ли с ним.

«Сосед наш неуч; су­ма­с­бро­дит;

Он фар­ма­зон; он пьет одно

Ста­ка­ном крас­ное вино;

Он дамам к ручке не под­хо­дит;

Все да да нет; не ска­жет да-с

Иль нет-с». Таков был общий глас.