К сча­стию, Пе­чо­рин был по­гру­жен в за­дум­чи­вость, глядя на синие зубцы Кав­ка­за, и, ка­жет­ся, вовсе не то­ро­пил­ся в до­ро­гу. Я по­до­шел к нему. «Если вы за­хо­ти­те еще не­мно­го по­до­ждать,  — ска­зал я,  — то бу­де­те иметь удо­воль­ствие уви­дать­ся с ста­рым при­я­те­лем...»

— Ах, точно!  — быст­ро от­ве­чал он,  — мне вчера го­во­ри­ли; но где же он?  —Я обер­нул­ся к пло­ща­ди и уви­дал Мак­си­ма Мак­си­мы­ча, бе­гу­ще­го что было мочи... Через не­сколь­ко минут он был уже возле нас; он едва мог ды­шать, пот гра­дом ка­тил­ся с лица его, мок­рые клоч­ки седых волос, вы­рвав­шись из-под шапки, при­кле­и­лись ко лбу его; ко­ле­на его дро­жа­ли... он хотел ки­нуть­ся на шею Пе­чо­ри­ну, но тот до­воль­но хо­лод­но, хотя с при­вет­ли­вой улыб­кой, про­тя­нул ему руку. Штабс-ка­пи­тан на ми­ну­ту остол­бе­нел, но потом жадно схва­тил его руку обе­и­ми ру­ка­ми: он еще не мог го­во­рить.

— Как я рад, до­ро­гой Мак­сим Мак­си­мыч! Ну, как вы по­жи­ва­е­те?  — ска­зал Пе­чо­рин.

— А... ты?., а вы?..  — про­бор­мо­тал со сле­за­ми на гла­зах ста­рик...  — сколь­ко лет... сколь­ко дней... да куда это?..

— Еду в Пер­сию  — и даль­ше...

— Не­ужто сей­час?.. Да по­до­жди­те, дра­жай­ший!.. Не­ужто сей­час рас­ста­нем­ся?.. Столь­ко вре­ме­ни не ви­да­лись...

— Мне пора, Мак­сим Мак­си­мыч,  — был ответ.

— Боже мой, боже мой! да куда это так спе­ши­те?.. Мне столь­ко бы хо­те­лось вам ска­зать... столь­ко рас­спро­сить... Ну что? в от­став­ке?.. как?.. что по­де­лы­ва­ли?..

— Ску­чал!  — от­ве­чал Пе­чо­рин, улы­ба­ясь.

— А пом­ни­те наше житье-бытье в кре­по­сти?.. Слав­ная стра­на для охоты!.. Ведь вы были страст­ный охот­ник стре­лять... А Бэла?..

Пе­чо­рин чуть-чуть по­блед­нел и от­вер­нул­ся...

— Да, помню!  — ска­зал он, почти тот­час при­нуж­ден­но зев­нув...

Мак­сим Мак­си­мыч стал его упра­ши­вать остать­ся с ним еще часа два. «Мы слав­но по­обе­да­ем,  — го­во­рил он:  — у меня есть два фа­за­на; а ка­хе­тин­ское здесь пре­крас­ное... ра­зу­ме­ет­ся, не то, что в Гру­зии, од­на­ко луч­ше­го сорта... Мы по­го­во­рим... вы мне рас­ска­же­те про свое житье в Пе­тер­бур­ге... А?..»

— Право, мне не­че­го рас­ска­зы­вать, до­ро­гой Мак­сим Мак­си­мыч... Од­на­ко про­щай­те, мне пора... я спешу... Бла­го­да­рю, что не за­бы­ли...  — при­ба­вил он, взяв его за руку.

Ста­рик на­хму­рил брови... Он был пе­ча­лен и сер­дит, хотя ста­рал­ся скрыть это. «За­быть!  — про­вор­чал он,  — я-то не забыл ни­че­го... Ну, да Бог с вами!.. Не так я думал с вами встре­тить­ся...»

— Ну полно, полно!  — ска­зал Пе­чо­рин, обняв его дру­же­ски,  — не­уже­ли я не тот же?.. Что де­лать?.. вся­ко­му своя до­ро­га... Удаст­ся ли еще встре­тить­ся  — Бог знает!..  —Го­во­ря это, он уже сидел в ко­ляс­ке, и ямщик уже начал под­би­рать вожжи.

— По­стой, по­стой!  — за­кри­чал вдруг Мак­сим Мак­си­мыч, ухва­тясь за двер­цы ко­ляс­ки,  — со­всем было забыл... У меня оста­лись ваши бу­ма­ги, Гри­го­рий Алек­сан­дрыч... я их тас­каю с собой... думал найти вас в Гру­зии, а вот где Бог дал сви­деть­ся... Что мне с ними де­лать?..

— Что хо­ти­те!  — от­ве­чал Пе­чо­рин.  — Про­щай­те...

— Так вы в Пер­сию?.. а когда вер­не­тесь?..  — кри­чал вслед Мак­сим Мак­си­мыч...

Ко­ляс­ка была уж да­ле­ко; но Пе­чо­рин сде­лал знак рукой, ко­то­рый можно было пе­ре­ве­сти сле­ду­ю­щим об­ра­зом: вряд ли! да и зачем?..

Давно уж не слыш­но было ни звона ко­ло­коль­чи­ка, ни стука колес по крем­ни­стой до­ро­ге, а бед­ный ста­рик стоял на том же месте в глу­бо­кой за­дум­чи­во­сти.

— Да,  — ска­зал он на­ко­нец, ста­ра­ясь при­нять рав­но­душ­ный вид, хотя слеза до­са­ды по вре­ме­нам свер­ка­ла на его рес­ни­цах; — ко­неч­но, мы были при­я­те­ли,  —ну, да что при­я­те­ли в ны­неш­нем веке!.. Что ему во мне? Я не богат, не чи­но­вен, да и по летам со­всем ему не пара... Вишь, каким он фран­том сде­лал­ся, как по­бы­вал опять в Пе­тер­бур­ге... Что за ко­ляс­ка!.. сколь­ко по­кла­жи!.. и лакей такой гор­дый!.

М. Ю. Лер­мон­тов, «Герой на­ше­го вре­ме­ни»