Бьет­ся в тес­ной пе­чур­ке огонь,

На по­ле­ньях смола, как слеза,

И поет мне в зем­лян­ке гар­монь

Про улыб­ку твою и глаза.

Про тебя мне шеп­та­ли кусты

В бе­ло­снеж­ных полях под Моск­вой.

Я хочу, чтобы слы­ша­ла ты,

Как тос­ку­ет мой голос живой.

Ты сей­час да­ле­ко-да­ле­ко.

Между нами снега и снега.

До тебя мне дойти не­лег­ко,

А до смер­ти - че­ты­ре шага.

Пой, гар­мо­ни­ка, вьюге назло,

За­плу­тав­шее сча­стье зови.

Мне в хо­лод­ной зем­лян­ке тепло

От моей не­га­си­мой любви.

А. Сур­ков, но­ябрь 1941

С берез, не­слы­шен, не­ве­сом,

Сле­та­ет жел­тый лист.

Ста­рин­ный вальс "Осен­ний сон"

Иг­ра­ет гар­мо­нист.

Взды­ха­ют, жа­лу­ясь, басы,

И, слов­но в за­бы­тьи,

Сидят и слу­ша­ют бойцы -

То­ва­ри­щи мои.

Под этот вальс ве­сен­ним днем

Хо­ди­ли мы на круг,

Под этот вальс в краю род­ном

Лю­би­ли мы по­друг;

Под этот вальс ло­ви­ли мы

Очей лю­би­мых свет,

Под этот вальс гру­сти­ли мы,

Когда по­дру­ги нет.

И вот он снова про­зву­чал

В лесу при­фрон­то­вом,

И каж­дый слу­шал и мол­чал

О чем-то до­ро­гом;

И каж­дый думал о своей,

При­пом­нив ту весну,

И каж­дый знал - до­ро­га к ней

Ведет через войну...

Так что ж, дру­зья, коль наш черед,-

Да будет сталь креп­ка!

Пусть наше серд­це не за­мрет,

Не за­дро­жит рука;

Пусть свет и ра­дость преж­них встреч

Нам све­тят в труд­ный час,

А коль при­дет­ся в землю лечь,

Так это ж толь­ко раз.

Но пусть и смерть - в огне, в дыму -

Бойца не устра­шит,

И что по­ло­же­но кому -

Пусть каж­дый со­вер­шит.

На­стал черед, при­ш­ла пора,-

Идем, дру­зья, идем!

За все, чем жили мы вчера,

За все что зав­тра ждем!

М. Ис­а­ков­ский. 1942.