По­яс­не­ние. 1.  При чте­нии сти­хо­тво­ре­ния воз­ни­ка­ет дво­я­кое чув­ство. С пер­вых строк про­ни­ка­ешь­ся гру­стью, ко­то­рую ис­пы­ты­ва­ет ли­ри­че­ский герой от не­счаст­ной любви:

И каж­дый миг в уны­лом серд­це мно­жит

Все го­ре­сти не­счаст­ли­вой любви..

Од­на­ко скоро грусть сме­ня­ет­ся свет­лым чув­ством, ведь герой при­ни­ма­ет лю­бовь такой, какая она есть, и счаст­лив от того, что ему вы­па­ла воз­мож­ность лю­бить.

Мне до­ро­го любви моей му­че­нье  —

Пус­кай умру, но пусть умру любя!

− вос­кли­ца­ет ли­ри­че­ский герой. Лю­бовь для него − это и му­че­ние, и уте­ше­ние од­но­вре­мен­но, по­то­му что толь­ко так можно жить пол­но­цен­но.

2.  Ри­то­ри­че­ские об­ра­ще­ния и вос­кли­ца­ния ис­поль­зу­ют­ся для при­вле­че­ния вни­ма­ния чи­та­те­ля к осо­бым мо­мен­там в по­вест­во­ва­нии. В сти­хо­тво­ре­нии А. С. Пуш­ки­на «Же­ла­ние» ли­ри­че­ский герой об­ра­ща­ет­ся к те­ку­ще­му мо­мен­ту своей жизни: «О, жизни час!». Этим об­ра­ще­ни­ем пред­вос­хи­ща­ет­ся куль­ми­на­ци­он­ный итог раз­мыш­ле­ний, ко­то­рый вы­ра­жен в форме ри­то­ри­че­ско­го вос­кли­ца­ния: «Пус­кай умру, но пусть умру любя!»