Ско­ти­нин. Что ж я не вижу моей не­ве­сты? Где она? Вве­че­ру быть уже сго­во­ру, так не пора ли ей ска­зать, что вы­да­ют ее замуж?

Г-жа Про­ста­ко­ва. Успе­ем, бра­тец. Если ей это ска­зать пре­жде вре­ме­ни, то она может еще по­ду­мать, что мы ей до­кла­ды­ва­ем­ся. Хотя по муже, од­на­ко, я ей свой­ствен­ни­ца; а я люблю, чтоб и чужие меня слу­ша­ли.

Про­ста­ков (Ско­ти­ни­ну). Прав­ду ска­зать, мы по­сту­пи­ли с Со­фьюш­кой, как с сущею си­рот­кой. После отца оста­лась она мла­ден­цем. Тому с пол­го­да, как ее ма­туш­ке, а моей сва­тьюш­ке, сде­лал­ся удар...

Г-жа Про­ста­ко­ва (по­ка­зы­ва­ет, будто кре­стит серд­це). С нами сила крест­ная.

Про­ста­ков. От ко­то­ро­го она и на тот свет пошла. Дя­дюш­ка ее, г-н Ста­ро­дум, по­ехал в Си­бирь; а как не­сколь­ко уже лет не было о нем ни слуху, ни вести, то мы и счи­та­ем его по­кой­ни­ком. Мы, видя, что она оста­лась одна, взяли ее в нашу де­ре­вень­ку и над­зи­ра­ем над ее име­ни­ем, как над своим.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Что ты се­год­ня так ра­зо­врал­ся, мой ба­тюш­ка? Еще бра­тец может по­ду­мать, что мы для ин­те­ре­су ее к себе взяли.

Про­ста­ков. Ну как, ма­туш­ка, ему это по­ду­мать? Ведь Со­фьюш­ки­но не­дви­жи­мое име­ние нам к себе при­дви­нуть не можно.

Ско­ти­нин. А дви­жи­мое хотя и вы­дви­ну­то, я не че­ло­бит­чик. Хло­по­тать я не люблю, да и боюсь. Сколь­ко меня со­се­ди ни оби­жа­ли, сколь­ко убыт­ку ни де­ла­ли, я ни на кого не бил челом, а вся­кий убы­ток, чем за ним хо­дить, сдеру с своих же кре­стьян, так и концы в воду.

Про­ста­ков. То прав­да, бра­тец: весь око­ло­ток го­во­рит, что ты ма­стер­ски оброк со­би­ра­ешь.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Хоть бы ты нас по­учил, бра­тец ба­тюш­ка; а мы никак не умеем. С тех пор, как все, что у кре­стьян ни было, мы ото­бра­ли, ни­че­го уже со­драть не можем. Такая беда!

Ско­ти­нин. Из­воль, сест­ри­ца, поучу вас, поучу, лишь же­ни­те меня на Со­фьюш­ке.

Г-жа Про­ста­ко­ва. Не­уже­ли тебе эта дев­чон­ка так по­нра­ви­лась?

Ско­ти­нин. Нет, мне нра­вит­ся не дев­чон­ка.

Про­ста­ков. Так по со­сед­ству ее де­ре­вень­ки?

Ско­ти­нин. И не де­ре­вень­ки, а то, что в де­ре­вень­ках-то ее во­дит­ся и до чего моя смерт­ная охота.

Г-жа Про­ста­ко­ва. До чего же, бра­тец?

Ско­ти­нин. Люблю сви­ней, сест­ри­ца, а у нас в око­лот­ке такие круп­ные сви­ньи, что нет из них ни одной, ко­то­рая, став на задни ноги, не была бы выше каж­до­го из нас целой го­ло­вою.

Д. И. Фон­ви­зин «Не­до­росль»