Я убит подо Рже­вом,

В безы­мен­ном бо­ло­те,

В пятой роте,

На левом,

При же­сто­ком на­ле­те.

Я не слы­шал раз­ры­ва,

Я не видел той вспыш­ки, –

Точно в про­пасть с об­ры­ва –

И ни дна, ни по­крыш­ки.

И во всем этом мире,

До конца его дней,

Ни пет­лич­ки, ни лычки

С гим­на­стер­ки моей.

Я – где корни сле­пые

Ищут корма во тьме;

Я – где с об­лач­ком пыли

Ходит рожь на холме;

Я – где крик пе­ту­ши­ный

На заре по росе;

Я – где ваши ма­ши­ны

Воз­дух рвут на шоссе;

Где тра­вин­ку к тра­вин­ке

Речка травы пря­дет,

Там, куда на по­мин­ки

Даже мать не при­дет.

Под­счи­тай­те, живые,

Сколь­ко сроку назад

Был на фрон­те впер­вые

На­зван вдруг Ста­лин­град.

Фронт горел, не сти­хая,

Как на теле рубец.

Я убит и не знаю:

Наш ли Ржев, на­ко­нец?

Удер­жа­лись ли наши

Там, на Сред­нем Дону?..

Этот месяц был стра­шен.

Было все на кону.

Не­уже­ли до осени

Был за ним уже Дон,

И хотя бы ко­ле­са­ми

К Волге вы­рвал­ся он?

Нет, не­прав­да. За­да­чи

Той не вы­иг­рал враг!

Нет же, нет! А иначе

Даже мерт­во­му – как?

И у мерт­вых, без­глас­ных,

Есть от­ра­да одна:

Мы за ро­ди­ну пали.

Но она – спа­се­на.

Наши очи по­мерк­ли,

Пла­мень серд­ца погас,

На земле на по­вер­ке

Вы­кли­ка­ют не нас.

Нам свои бо­е­вые

Не но­сить ор­де­на.

Вам – все это, живые.

Нам – от­ра­да одна:

Что не­да­ром бо­ро­лись

Мы за Ро­ди­ну-мать.

Пусть не слы­шен наш голос, –

Вы долж­ны его знать.

Вы долж­ны были, бра­тья,

Усто­ять, как стена,

Ибо мерт­вых про­кля­тье –

Эта кара страш­на.

(А. Т. Твар­дов­ский, 1946)

А мы с тобой, брат, из пе­хо­ты.

А летом лучше, чем зимой.

С вой­ной по­кон­чи­ли мы счеты...

Бери ши­нель –

пошли домой.

Война нас гнула и ко­си­ла.

При­шел конец и ей самой.

Че­ты­ре года мать без сына...

Бери ши­нель –

пошли домой.

Мы все – войны шаль­ные дети:

И ге­не­рал, и ря­до­вой.

Опять весна на белом свете...

Бери ши­нель –

пошли домой…

К золе и пеплу наших улиц

опять, опять, то­ва­рищ мой,

сквор­цы про­пав­шие вер­ну­лись...

Бери ши­нель –

пошли домой…

А ты с за­кры­ты­ми очами

спишь под фа­нер­ною звез­дой.

Вста­вай, вста­вай, од­но­пол­ча­нин,

бери ши­нель –

пошли домой.

Что я скажу твоим до­маш­ним?

Как вста­ну я перед вдо­вой?

Не­ужто клясть­ся днем вче­раш­ним?..

Бери ши­нель –

пошли домой.

(Б. Ш. Окуд­жа­ва, 1975)