...Вновь я по­се­тил

Тот уго­лок земли, где я про­вел

Из­гнан­ни­ком два года не­за­мет­ных.

Уж де­сять лет ушло с тех пор – и много

Пе­ре­ме­ни­лось в жизни для меня,

И сам, по­кор­ный об­ще­му за­ко­ну,

Пе­ре­ме­нил­ся я – но здесь опять

Ми­нув­шее меня объ­ем­лет живо,

И, ка­жет­ся, вечор еще бро­дил

Я в этих рощах.

Вот опаль­ный домик,

Где жил я с бед­ной нянею моей.

Уже ста­руш­ки нет – уж за сте­ною

Не слышу я шагов ее тя­же­лых,

Ни кро­пот­ли­во­го ее до­зо­ра.

Вот холм ле­си­стый, над ко­то­рым часто

Я си­жи­вал не­дви­жим – и гля­дел

На озеро, вос­по­ми­ная с гру­стью

Иные бе­ре­га, иные волны...

Меж нив зла­тых и па­жи­тей зе­ле­ных

Оно, синея, сте­лет­ся ши­ро­ко;

Через его не­ве­до­мые воды

Плы­вет рыбак и тянет за собой

Убо­гой невод. По бре­гам от­ло­гим

Рас­се­я­ны де­рев­ни – там за ними

Скри­ви­лась мель­ни­ца, на­си­лу кры­лья

Во­ро­чая при ветре...

На гра­ни­це

Вла­де­ний де­дов­ских, на месте том,

Где в гору поды­ма­ет­ся до­ро­га,

Из­ры­тая до­ждя­ми, три сосны

Стоят – одна по­одаль, две дру­гие

Друг к друж­ке близ­ко, – здесь, когда их мимо

Я про­ез­жал вер­хом при свете лун­ном,

Зна­ко­мым шумом шорох их вер­шин

Меня при­вет­ство­вал. По той до­ро­ге

Те­перь по­ехал я, и пред собою

Уви­дел их опять. Они все те же,

Все тот же их, зна­ко­мый уху шорох –

Но около кор­ней их уста­ре­лых

(Где не­ко­гда все было пусто, голо)

Те­перь мла­дая роща раз­рос­лась,

Зе­ле­ная семья; кусты тес­нят­ся

Под сенью их, как дети. А вдали

Стоит один угрю­мый их то­ва­рищ,

Как ста­рый хо­ло­стяк, и вкруг него

По-преж­не­му все пусто.

Здрав­ствуй, племя

Мла­дое, не­зна­ко­мое! не я

Увижу твой мо­гу­чий позд­ний воз­раст,

Когда пе­ре­рас­тешь моих зна­ком­цев

И ста­рую главу их за­сло­нишь

От глаз про­хо­же­го. Но пусть мой внук

Услы­шит ваш при­вет­ный шум, когда,

С при­я­тель­ской бе­се­ды воз­вра­ща­ясь,

Ве­се­лых и при­ят­ных мыс­лей полон,

Прой­дет он мимо вас во мраке ночи

И обо мне вспо­мя­нет.

А. С. Пуш­кин, 1835

Река вре­мен в своем стрем­ле­ньи

Уно­сит все дела людей

И топит в про­па­сти за­бве­нья

На­ро­ды, цар­ства и царей.

А если что и оста­ет­ся

Чрез звуки лиры и трубы,

То веч­но­сти жер­лом по­жрет­ся

И общей не уйдет судь­бы.

Г. Р. Дер­жа­вин, 1816