По­яс­не­ние. Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям.

1.  Со­глас­ны ли Вы с кри­ти­ком В. В. Ар­хи­по­вым, утвер­ждав­шим, что «Герой на­ше­го вре­ме­ни» М. Ю. Лер­мон­то­ва  — это «рас­сказ об опу­сто­шен­но­сти и обес­це­ни­ва­нии че­ло­ве­ка»?

Раз­мыш­ляя над об­ра­зом глав­но­го героя про­из­ве­де­ния М. Ю. Лер­мон­то­ва «Герой на­ше­го вре­ме­ни», не­воль­но за­да­ешь­ся во­про­сом: зло­дей Пе­чо­рин или стра­да­лец, в чем при­чи­ны его по­ступ­ков.

Пе­чо­рин, по­жа­луй, один из самых про­ти­во­ре­чи­вых об­ра­зов в рус­ской ли­те­ра­ту­ре. Чтобы дать оцен­ку по­ступ­кам героя, надо узнать, как он жил, какие за­гад­ки за­да­ва­ла ему судь­ба, как окру­жа­ю­щие спо­соб­ство­ва­ли фор­ми­ро­ва­нию его ха­рак­те­ра. Когда по­ни­ма­ешь, что, ока­зы­ва­ет­ся, не так уж и без­об­лач­на была его жизнь (служ­ба на Кав­ка­зе, пре­да­тель­ство дру­зей, по­те­ря лю­би­мой жен­щи­ны), не хо­чет­ся да­вать од­но­знач­ную оцен­ку его по­ступ­кам. Че­ло­век с не­за­у­ряд­ны­ми спо­соб­но­стя­ми, он хотел при­но­сить поль­зу об­ще­ству, но его по­ры­вы ока­за­лись не­нуж­ны­ми. Не по­ни­мая, где найти при­ме­не­ния своим силам, Пе­чо­рин бро­сал­ся от од­но­го при­клю­че­ния к дру­го­му, по­сте­пен­но утра­чи­вая же­ла­ние жить, ра­до­вать­ся про­стым че­ло­ве­че­ским вещам, со­чув­ство­вать и со­пе­ре­жи­вать людям.

По­это­му труд­но не со­гла­сить­ся с кри­ти­ком В. В. Ар­хи­по­вым, утвер­ждав­шим, что «Герой на­ше­го вре­ме­ни» М. Ю. Лер­мон­то­ва  — это «рас­сказ об опу­сто­шен­но­сти и обес­це­ни­ва­нии че­ло­ве­ка»

2.  Образ «ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка» и тема со­стра­да­ния в по­ве­сти Н. В. Го­го­ля «Ши­нель».

Го­го­лев­ский Пе­тер­бург  — это город, по­ра­жа­ю­щий со­ци­аль­ны­ми кон­траста­ми. Город тру­же­ни­ков-бед­ня­ков, жертв ни­ще­ты и про­из­во­ла. Такой жерт­вой и яв­ля­ет­ся Ака­кий Ака­ки­е­вич Баш­мач­кин  — герой по­ве­сти «Ши­нель». Го­голь ха­рак­те­ри­зу­ет Баш­мач­ки­на как че­ло­ве­ка бед­но­го, за­уряд­но­го, не­зна­чи­тель­но­го и не­за­мет­но­го. Вос­пи­тан­ный в ат­мо­сфе­ре бес­пре­ко­слов­но­го под­чи­не­ния и ис­пол­не­ния рас­по­ря­же­ний на­чаль­ства, Ака­кий Ака­ки­е­вич не при­вык раз­мыш­лять над со­дер­жа­ни­ем и смыс­лом своей ра­бо­ты. Вот по­че­му, когда ему пред­ла­га­ют за­да­ния, тре­бу­ю­щие про­яв­ле­ния эле­мен­тар­ной со­об­ра­зи­тель­но­сти, он на­чи­на­ет вол­но­вать­ся, пе­ре­жи­вать и, в конце кон­цов, при­хо­дит к вы­во­ду: «Нет, лучше дайте я пе­ре­пи­шу что-ни­будь».

Ду­хов­ная жизнь Баш­мач­ки­на такая же огра­ни­чен­ная и од­но­сто­рон­няя, как и внеш­няя. Герой не стре­мит­ся к не­ви­дан­ной рос­ко­ши. Ему про­сто хо­лод­но, да и по чину он дол­жен яв­лять­ся в де­пар­та­мент в ши­не­ли. Мечта сшить ши­нель на вате ста­но­вит­ся для героя по­до­би­ем ве­ли­кой и почти не­вы­пол­ни­мой за­да­чи. В его си­сте­ме ми­ро­вых цен­но­стей она имеет такое же зна­че­ние, как стрем­ле­ние ка­ко­го-ни­будь «ве­ли­ко­го че­ло­ве­ка» до­бить­ся ми­ро­во­го гос­под­ства. Для того чтобы по со­ве­ту порт­но­го на­ко­пить день­ги на новую вещь, он эко­но­мит: по ве­че­рам не за­жи­га­ет свечи, не пьет чай. Но зато «он пи­тал­ся ду­хов­но, нося в мыс­лях своих веч­ную идею бу­ду­щей ши­не­ли»,  — пишет Го­голь. На­кап­ли­ва­ние денег на при­об­ре­те­ние новой ши­не­ли ста­но­вит­ся для Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча целью всей жизни. Но не дол­жен че­ло­век огра­ни­чи­вать­ся та­ки­ми мел­ки­ми ин­те­ре­са­ми. Не может он жить, удо­вле­тво­ряя толь­ко фи­зио­ло­ги­че­ские свои по­треб­но­сти. В этом и есть суть на­ка­за­ния Баш­мач­ки­на  — он лишен един­ствен­но­го смыс­ла своей жизни, по­то­му и умер.

3.  Как в прозе Л. Н. Тол­сто­го про­явил­ся «дар чрез­вы­чай­ной на­блю­да­тель­но­сти», под­ме­чен­ный фи­ло­ло­гом Н. К. Гуд­зи­ем? (На при­ме­ре од­но­го про­из­ве­де­ния)

В рас­ска­зе Л.Тол­сто­го «После бала» пи­са­тель за­став­ля­ет чи­та­те­лей за­ду­мать­ся над та­ки­ми нрав­ствен­ны­ми ка­те­го­ри­я­ми, как честь, долг, со­весть, ко­то­рые во все вре­ме­на де­ла­ли от­вет­ствен­ным че­ло­ве­ка за все про­ис­хо­дя­щее с ним и с об­ще­ством. К этим раз­мыш­ле­ни­ям нас под­во­дит сама ком­по­зи­ция рас­ска­за, по­стро­ен­ная на про­ти­во­по­став­ле­нии кар­тин бала и на­ка­за­ния бег­ло­го сол­да­та, пе­ре­дан­ных через вос­при­я­тие мо­ло­до­го че­ло­ве­ка Ивана Ва­си­лье­ви­ча. Имен­но ему пред­сто­ит по­нять, «что хо­ро­шо, что дурно», дать оцен­ку уви­ден­но­му и сде­лать выбор своей даль­ней­шей судь­бы.

Го­ря­чий, впе­чат­ли­тель­ный юноша впер­вые в жизни столк­нул­ся с же­сто­кой не­спра­вед­ли­во­стью, с уни­же­ни­ем че­ло­ве­че­ско­го до­сто­ин­ства, про­яв­лен­ны­ми даже и не по от­но­ше­нию к нему. Он уви­дел, что страш­ная рас­пра­ва над че­ло­ве­ком вер­ши­лась обы­ден­но, при­выч­но че­ло­ве­ком, ко­то­рый сам не­дав­но на балу был добр, весел.

В живую душу юноши вошел ужас от уви­ден­но­го, ему «было до такой сте­пе­ни стыд­но», что он «опу­стил глаза», «по­то­ро­пил­ся уйти домой». По­че­му же не вме­шал­ся в про­ис­хо­дя­щее, не вы­ра­зил свое не­го­до­ва­ние, не об­ви­нил в же­сто­ко­сти и без­ду­шии пол­ков­ни­ка? На­вер­ное, по­то­му, что такая страш­ная сцена, впер­вые уви­ден­ная, про­сто оше­ло­ми­ла мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, а еще сму­ти­ла та ис­крен­ность, с ко­то­рой вел себя пол­ков­ник при этом на­ка­за­нии. «Оче­вид­но, он что‑то знает такое, чего я не знаю,  — раз­ду­мы­вал Иван Ва­си­лье­вич.  — Если бы я знал то, что он знает, я бы по­ни­мал и то, что я видел, и это не му­чи­ло бы меня». Из рас­ска­за мы узна­ем, что «дойти до корня» в своих раз­мыш­ле­ни­ях Ивану Ва­си­лье­ви­чу не уда­лось. Но со­весть его не поз­во­ли­ла в даль­ней­шей жизни стать во­ен­ным, по­то­му что не смог он вот так «по за­ко­ну» рас­пра­вить­ся с че­ло­ве­ком, слу­жить же­сто­ко­сти.

Автор раз­об­ла­ча­ет объ­ек­тив­ные со­ци­аль­ные усло­вия, при­ви­ва­ю­щие че­ло­ве­ку лож­ные нрав­ствен­ные ка­те­го­рии, но ак­цент в этом рас­ска­зе сде­лан имен­но на от­вет­ствен­но­сти каж­до­го за то, что он со­вер­ша­ет в жизни, и Тол­стой, матер де­та­ли, умело под­ме­ча­ет, как ме­ня­ет­ся герой. В этом и есть «дар чрез­вы­чай­ной на­блю­да­тель­но­сти», под­ме­чен­ный фи­ло­ло­гом Н. К. Гуд­зи­ем.

4.  Чем может быть бли­зок со­вре­мен­но­му чи­та­те­лю ли­ри­че­ский герой по­э­зии Ф. И. Тют­че­ва? (На при­ме­ре не менее двух сти­хо­тво­ре­ний по Ва­ше­му вы­бо­ру)

В любое время, в раз­ные эпохи лю­бовь была и оста­ет­ся чув­ством, вол­ну­ю­щим, на­вер­ное, хоть раз в жизни каж­до­го че­ло­ве­ка. Тема со­чи­не­ния может быть рас­кры­та на при­ме­ре сти­хо­тво­ре­ний «де­ни­сьев­ско­го цикла»: «О, как убий­ствен­но мы любим...», «Весь день она ле­жа­ла в за­бы­тьи»

Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка. Имен­но лю­бовь на­пол­ня­ет смыс­лом, внут­рен­ним го­ре­ни­ем, за­став­ля­ет со­дро­гать­ся че­ло­ве­че­ское серд­це, спо­соб­ству­ет взле­ту че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма и оду­хо­тво­рен­но­сти всего ми­ро­по­ряд­ка. Поэт от­ста­и­ва­ет право каж­до­го на это чув­ство и по­ка­зы­ва­ет, на­сколь­ко оно лично:

Лю­би­ма ты, и так, как ты  —

Нет, ни­ко­му еще не уда­ва­лось!

О гос­по­ди!.. и это пе­ре­жить…

И серд­це на клоч­ки не разо­рва­лось…

Лю­бовь в по­э­зии Тют­че­ва  — гро­зо­вая, гу­би­тель­ная страсть. Через все его твор­че­ство про­хо­дит про­ти­во­по­став­ле­ние ти­хо­го рас­све­та любви бур­но­му раз­га­ру стра­стей. Образ пол­ной све­жей пре­ле­сти «мла­дой феи» впи­сы­ва­ет­ся в «свет­лый» пей­заж «серд­ца ми­ло­го края». Тют­чев за­гля­нул в такие глу­би­ны, в такие без­дны че­ло­ве­че­ской души, как никто до него. Дви­же­ние ли­ри­че­ской мысли очень четко пе­ре­да­ет дви­же­ние че­ло­ве­че­ско­го серд­ца.

5.  Ге­ро­и­че­ские черты в об­ра­зе Ва­си­лия Тер­ки­на. (По поэме А. Т. Твар­дов­ско­го «Ва­си­лий Тер­кин»)

В об­ра­зе Ва­си­лия Тер­ки­на Твар­дов­ский сумел вы­ра­зить глав­ное в рус­ском на­ци­о­наль­ном ха­рак­те­ре, вы­явить его луч­шие черты. Это не про­сто ба­ла­гур и ве­сель­чак, каким он ка­жет­ся с пер­во­го взгля­да. В главе «На при­ва­ле», где он впер­вые рас­ска­зы­ва­ет о себе  — мо­ло­дом бойце, мы узна­ем, что ему уже по­ряд­ком до­ста­лось от войны. Он был три­жды в окру­же­нии: Был рас­се­ян я ча­стич­но,

А ча­стич­но ис­треб­лен...

Но, од­на­ко, жив вояка.

Тер­кин вста­ет перед всеми как бы­ва­лый сол­дат, для ко­то­ро­го жизнь  — это остав­ший­ся от отца дом, милый, об­жи­той и на­хо­дя­щий­ся в опас­но­сти. Он  — ра­бот­ник, хо­зя­ин и за­щит­ник этого дома. В Тер­ки­не чув­ству­ет­ся боль­шая ду­шев­ная сила, стой­кость, уме­ние под­ни­мать­ся после каж­до­го удара.