Генералы поникли головами. Все, на что бы они ни обратили взоры, — все свидетельствовало об еде. Собственные их мысли злоумышляли против них, ибо как они ни старались отгонять представления о бифштексах, но представления эти пробивали себе путь насильственным образом.
И вдруг генерала, который был учителем каллиграфии, озарило вдохновение...
— А что, ваше превосходительство, — сказал он радостно, — если бы нам найти мужика?
— То есть как же... мужика?
— Ну, да, простого мужика... какие обыкновенно бывают мужики! Он бы нам сейчас и булок бы подал, и рябчиков бы наловил, и рыбы!
— Гм... мужика... но где же его взять, этого мужика, когда его нет?
— Как нет мужика — мужик везде есть, стоит только поискать его! Наверное, он где-нибудь спрятался, от работы отлынивает!
Мысль эта до того ободрила генералов, что они вскочили как встрепанные и пустились отыскивать мужика.
Долго они бродили по острову без всякого успеха, но, наконец, острый запах мякинного хлеба и кислой овчины навел их на след. Под деревом, брюхом кверху и подложив под голову кулак, спал громаднейший мужичина и самым нахальным образом уклонялся от работы. Негодованию генералов предела не было.
— Спишь, лежебок! — накинулись они на него, — небось и ухом не ведешь, что тут два генерала вторые сутки с голода умирают! сейчас марш работать!
Встал мужичина: видит, что генералы строгие. Хотел было дать от них стречка, но они так и закоченели, вцепившись в него.
И зачал он перед ними действовать.
Полез сперва-наперво на дерево и нарвал генералам по десятку самых спелых яблоков, а себе взял одно, кислое. Потом покопался в земле — и добыл оттуда картофелю; потом взял два куска дерева, потер их друг об дружку — и извлек огонь. Потом из собственных волос сделал силок и поймал рябчика. Наконец, развел огонь и напек столько разной провизии, что генералам пришло даже на мысль: «Не дать ли и тунеядцу частичку?»
Смотрели генералы на эти мужицкие старания, и сердца у них весело играли. Они уже забыли, что вчера чуть не умерли с голоду, а думали: «Вот как оно хорошо быть генералами — нигде не пропадешь!»
— Довольны ли вы, господа генералы? — спрашивал между тем мужичина-лежебок.
— Довольны, любезный друг, видим твое усердие! — отвечали генералы.
— Не позволите ли теперь отдохнуть?
— Отдохни, дружок, только свей прежде веревочку.
Набрал сейчас мужичина дикой конопли, размочил в воде, поколотил, помял — и к вечеру веревка была готова. Этою веревкою генералы привязали мужичину к дереву, чтоб не убег, а сами легли спать.
(М. Е. Салтыков—Щедрин , «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»)
Выполните ОДНО из заданий: 1 или 2. В бланк ответов № 2 запишите номер выбранного задания. Выберите другой фрагмент предложенного произведения и проанализируйте его в соответствии с заданием, формулируя прямой связный ответ (3–5 предложений).
Аргументируйте свои суждения, опираясь на анализ выбранного фрагмента.
1. Выберите другой фрагмент сказки с участием мужика. На основе анализа текста выявите черты героя, которые раскрываются автором в данном фрагменте.
2. Выберите другой фрагмент сказки, в котором показана несостоятельность генералов. Проанализируйте их поведение в этой ситуации.
1. Мужик в сказке Салтыкова-Щедрина наделен огромной силой и житейской смекалкой, способен даже построить лодку для путешествия через океан. Однако абсолютно лишен силы воли и чувства собственного достоинства, беспрекословно выполняя распоряжения двух генералов только потому, что они выше него по происхождению и статусу. Именно эти черты героя раскрываются в отрывке, когда мужик покорно везет генералов в Петербург, ничего не требуя взамен, воспринимая свое рабское положение как должное.
2. Генералы всю свою жизнь занимались однообразной бумажной работой и ничем другим не интересовались. Они не приспособлены к жизни, даже строю, их породившему, они, в конечном итоге, становятся не нужны, поэтому их регистратура упразднена. Генералы - капризные и жалкие люди, не способные даже самостоятельно определить, где находится север, однако в то же время они живут в полной уверенности в своем превосходстве над окружающими и в том, что все нижестоящие обязаны выполнять любые их прихоти.