Про­чи­тай­те при­ве­ден­ный ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ния 1 или 2.

Не сияет на небе солн­це крас­ное,

Не лю­бу­ют­ся им тучки синие  —

То за тра­пе­зой сидит во зла­том венце,

Сидит гроз­ный царь Иван Ва­си­лье­вич.

По­за­ди его стоят столь­ни­ки,

Су­про­тив его все бояре да кня­зья,

И пи­ру­ет царь во славу Божию,

В удо­воль­ствие свое и ве­се­лие.

Улы­ба­ясь, царь по­ве­лел тогда

Вина слад­ко­го за­мор­ско­го

На­це­дить в свой зо­ло­че­ный ковш

И под­несть его оприч­ни­кам.

И все пили, царя сла­ви­ли.

Лишь один из них, из оприч­ни­ков,

Уда­лой боец, буй­ный мо­ло­дец,

В зо­ло­том ковше не мочил усов;

Опу­стил он в землю очи тем­ные,

Опу­стил го­ло­вуш­ку на ши­ро­ку грудь  —

А в груди его была дума креп­кая.

Вот на­хму­рил царь брови чер­ные

И навел на него очи зор­кие,

Слов­но яст­реб взгля­нул с вы­со­ты небес

На мла­до­го го­лу­бя си­зо­кры­ло­го,  —

Да не под­нял глаз мо­ло­дой боец.

Вот об землю царь стук­нул пал­кою,

И ду­бо­вый пол на пол­чет­вер­ти

Он же­лез­ным про­бил око­неч­ни­ком  —

Да не вздрог­нул и тут мо­ло­дой боец.

Вот про­мол­вил царь слово гроз­ное  —

И оч­нул­ся тогда доб­рый мо­ло­дец.

«Гей ты, вер­ный наш слуга, Ки­ри­бе­е­вич,

Аль ты думу за­та­ил не­че­сти­вую?

Али славе нашей за­ви­ду­ешь?

Али служ­ба тебе чест­ная при­ску­чи­ла?

Когда вхо­дит месяц  — звез­ды ра­ду­ют­ся,

Что свет­лей им гу­лять по под­не­бе­сью;

А ко­то­рая в тучу пря­чет­ся,

Та стре­мглав на землю па­да­ет...

Не­при­лич­но же тебе, Ки­ри­бе­е­вич,

Цар­ской ра­до­стью гну­ша­ти­ся;

А из роду ты ведь Ску­ра­то­вых,

И се­мьею ты вскорм­лен Ма­лю­ти­ной!..»

От­ве­ча­ет так Ки­ри­бе­е­вич,

Царю гроз­но­му в пояс кла­ня­ясь:

«Го­су­дарь ты наш, Иван Ва­си­лье­вич!

Не кори ты раба не­до­стой­но­го:

Серд­ца жар­ко­го не за­лить вином,

Думу чер­ную  — не за­пот­че­вать!

А про­гне­вал тебя – воля цар­ская;

При­ка­жи каз­нить, ру­бить го­ло­ву,

Тя­го­тит она плечи бо­га­тыр­ские,

И сама к сырой земле она кло­нит­ся».

И ска­зал ему царь Иван Ва­си­лье­вич:

«Да об чем тебе, мо­лод­цу, кру­чи­нить­ся?

Не ис­тер­ся ли твой пар­чо­вый каф­тан?

Не из­мя­лась ли шапка со­бо­ли­ная?

Не казна ли у тебя по­ис­тра­ти­лась?

Иль за­зуб­ри­лась сабля за­ка­лен­ная?

Или конь за­хро­мал, худо ко­ван­ный?

Или с ног тебя сбил на ку­лач­ном бою,

На Москве-реке, сын ку­пе­че­ский?»

От­ве­ча­ет так Ки­ри­бе­е­вич,

По­ка­чав го­ло­вою куд­ря­вою:

«Не ро­ди­лась та рука за­кол­до­ван­ная

Ни в бо­яр­ском роду, ни в ку­пе­че­ском;

Ар­га­мак мой степ­ной ходит ве­се­ло;

Как стек­ло горит сабля вост­рая;

А на празд­нич­ный день твоею ми­ло­стью

Мы не хуже дру­го­го на­ря­дим­ся.

Как я сяду поеду на лихом коне

За Моску-реку по­ка­ти­ти­ся,

Ку­шач­ком под­тя­ну­ся шел­ко­вым,

За­лом­лю на бочок шапку бар­хат­ную,

Чер­ным со­бо­лем ото­ро­чен­ную,  —

У ворот стоят у те­со­вы­их

Крас­ны де­вуш­ки да мо­ло­душ­ки

И лю­бу­ют­ся, глядя, пе­ре­шеп­ты­ва­ясь;

Лишь одна не гля­дит, не лю­бу­ет­ся,

По­ло­са­той фатой за­кры­ва­ет­ся...

На свя­той Руси, нашей ма­туш­ке,

Не найти, не сыс­кать такой кра­са­ви­цы:

Ходит плав­но  — будто ле­бе­душ­ка;

Смот­рит слад­ко  — как го­лу­буш­ка;

Мол­вит слово  — со­ло­вей поет;

Горят щеки ее ру­мя­ные,

Как заря на небе Бо­жи­ем;

Косы русые, зо­ло­ти­стые,

В ленты яркие за­пле­тен­ные,

По пле­чам бегут, из­ви­ва­ют­ся,

С гру­дью белою це­лу­ют­ся.

Во семье ро­ди­лась она ку­пе­че­ской,

Про­зы­ва­ет­ся Але­ной Дмит­рев­ной.

Как увижу ее, я сам не свой,

Опус­ка­ют­ся руки силь­ные,

По­мра­ча­ют­ся очи буй­ные;

Скуч­но, груст­но мне, пра­во­слав­ный царь,

Од­но­му по свету ма­ять­ся.

Опо­сты­ли мне кони лег­кие,

Опо­сты­ли на­ря­ды пар­чо­вые,

И не надо мне зо­ло­той казны:

С кем каз­ною своей по­де­люсь те­перь?

Перед кем по­ка­жу удаль­ство свое?

Перед кем я на­ря­дом по­хва­ста­юсь?»

М. Ю. Лер­мон­тов. «Песня про царя Ивана Ва­си­лье­ви­ча, мо­ло­до­го оприч­ни­ка и уда­ло­го купца Ка­лаш­ни­ко­ва»