Про­чи­тай­те при­ве­ден­ный ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ния 1 или 2.

Чи­та­тель легко себе пред­ста­вит, что я не пре­ми­нул явить­ся на совет, дол­жен­ство­вав­ший иметь такое вли­я­ние на судь­бу мою. В на­зна­чен­ный час я уже был у ге­не­ра­ла.

Я за­стал у него од­но­го из го­род­ских чи­нов­ни­ков, пом­нит­ся, ди­рек­то­ра та­мож­ни, тол­сто­го и ру­мя­но­го ста­рич­ка в гла­зе­то­вом* каф­та­не. Он стал рас­спра­ши­вать меня о судь­бе Ивана Куз­ми­ча, ко­то­ро­го на­зы­вал кумом, и часто пре­ры­вал мою речь до­пол­ни­тель­ны­ми во­про­са­ми и нра­во­учи­тель­ны­ми за­ме­ча­ни­я­ми, ко­то­рые если и не об­ли­ча­ли в нем че­ло­ве­ка све­ду­ще­го в во­ен­ном ис­кус­стве, то по край­ней мере об­на­ру­жи­ва­ли смет­ли­вость и при­род­ный ум. Между тем со­бра­лись и про­чие при­гла­шен­ные. Между ими, кроме са­мо­го ге­не­ра­ла, не было ни од­но­го во­ен­но­го че­ло­ве­ка. Когда все усе­лись и всем раз­нес­ли по чашке чаю, ге­не­рал из­ло­жил весь­ма ясно и про­стран­но, в чем со­сто­я­ло дело. «Те­перь, гос­по­да,  — про­дол­жал он,  — над­ле­жит ре­шить, как нам дей­ство­вать про­ти­ву мя­теж­ни­ков: на­сту­па­тель­но или обо­ро­ни­тель­но? Каж­дый из оных спо­со­бов имеет свою вы­го­ду и не­вы­го­ду. Дей­ствие на­сту­па­тель­ное пред­став­ля­ет более на­деж­ды на ско­рей­шее ис­треб­ле­ние не­при­я­те­ля; дей­ствие обо­ро­ни­тель­ное более верно и без­опас­но... Итак, нач­нем со­би­рать го­ло­са по за­кон­но­му по­ряд­ку, то есть на­чи­ная с млад­ших по чину. Гос­по­дин пра­пор­щик!  — про­дол­жал он, об­ра­ща­ясь ко мне.  — Из­воль­те объ­яс­нить нам ваше мне­ние».

Я встал и, в ко­рот­ких сло­вах опи­сав спер­ва Пу­га­че­ва и шайку его, ска­зал утвер­ди­тель­но, что са­мо­зван­цу спо­со­ба не было усто­ять про­ти­ву пра­виль­но­го ору­жия.

Мне­ние мое было при­ня­то чи­нов­ни­ка­ми с явною не­бла­го­склон­но­стию. Они ви­де­ли в нем опро­мет­чи­вость и дер­зость мо­ло­до­го че­ло­ве­ка. Под­нял­ся ропот, и я услы­шал яв­ствен­но слово «мо­ло­ко­сос», про­из­не­сен­ное кем-то впол­го­ло­са. Ге­не­рал об­ра­тил­ся ко мне и ска­зал с улыб­кою: «Гос­по­дин пра­пор­щик! Пер­вые го­ло­са на во­ен­ных со­ве­тах по­да­ют­ся обык­но­вен­но в поль­зу дви­же­ний на­сту­па­тель­ных; это за­кон­ный по­ря­док. Те­перь ста­нем про­дол­жать со­би­ра­ние го­ло­сов. Гос­по­дин кол­леж­ский со­вет­ник! ска­жи­те нам ваше мне­ние!»

Ста­ри­чок в гла­зе­то­вом каф­та­не по­спеш­но допил тре­тью свою чашку, зна­чи­тель­но раз­бав­лен­ную ромом, и от­ве­чал ге­не­ра­лу: «Я думаю, ваше пре­вос­хо­ди­тель­ство, что не долж­но дей­ство­вать ни на­сту­па­тель­но, ни обо­ро­ни­тель­но».

— Как же так, гос­по­дин кол­леж­ский со­вет­ник?  — воз­ра­зил изум­лен­ный ге­не­рал.

— Дру­гих спо­со­бов так­ти­ка не пред­став­ля­ет: дви­же­ние обо­ро­ни­тель­ное или на­сту­па­тель­ное...

— Ваше пре­вос­хо­ди­тель­ство, дви­гай­тесь под­ку­па­тель­но.

— Эх-хе-хе! мне­ние ваше весь­ма бла­го­ра­зум­но. Дви­же­ния под­ку­па­тель­ные так­ти­кою до­пус­ка­ют­ся, и мы вос­поль­зу­ем­ся вашим со­ве­том. Можно будет обе­щать за го­ло­ву без­дель­ни­ка... руб­лей семь­де­сят или даже сто... из сек­рет­ной суммы...

— И тогда,  — пре­рвал та­мо­жен­ный ди­рек­тор,  — будь я кир­гиз­ский баран, а не кол­леж­ский со­вет­ник, если эти воры не вы­да­дут нам сво­е­го ата­ма­на, ско­ван­но­го по рукам и по ногам.

— Мы еще об этом по­ду­ма­ем и по­тол­ку­ем,  — от­ве­чал ге­не­рал.  — Од­на­ко над­ле­жит во вся­ком слу­чае пред­при­нять и во­ен­ные меры. Гос­по­да, по­дай­те го­ло­са ваши по за­кон­но­му по­ряд­ку.

Все мне­ния ока­за­лись про­тив­ны­ми моему. Все чи­нов­ни­ки го­во­ри­ли о не­на­деж­но­сти войск, о не­вер­но­сти удачи, об осто­рож­но­сти и тому по­доб­ном. Все по­ла­га­ли, что бла­го­ра­зум­нее оста­вать­ся под при­кры­ти­ем пушек, за креп­кой ка­мен­ной сте­ною, не­же­ли на от­кры­том поле ис­пы­ты­вать сча­стие ору­жия. На­ко­нец ге­не­рал, вы­слу­шав все мне­ния, вы­трях­нул пепел из труб­ки и про­из­нес сле­ду­ю­щую речь:

— Го­су­да­ри мои! дол­жен я вам объ­явить, что с моей сто­ро­ны я со­вер­шен­но с мне­ни­ем гос­по­ди­на пра­пор­щи­ка со­гла­сен, ибо мне­ние сие ос­но­ва­но на всех пра­ви­лах здра­вой так­ти­ки, ко­то­рая все­гда почти на­сту­па­тель­ные дви­же­ния обо­ро­ни­тель­ным пред­по­чи­та­ет.

Тут он оста­но­вил­ся и стал на­би­вать свою труб­ку. Са­мо­лю­бие мое тор­же­ство­ва­ло. Я гордо по­смот­рел на чи­нов­ни­ков, ко­то­рые между собою пе­ре­шеп­ты­ва­лись с видом не­удо­воль­ствия и бес­по­кой­ства.

— Но, го­су­да­ри мои,  — про­дол­жал он, вы­пу­стив, вме­сте с глу­бо­ким вздо­хом, гу­стую струю та­бач­но­го дыму,  — я не смею взять на себя столь ве­ли­кую от­вет­ствен­ность, когда дело идет о без­опас­но­сти вве­рен­ных мне про­вин­ций ее им­пе­ра­тор­ским ве­ли­че­ством, все­ми­ло­сти­вей­шей моею го­су­да­ры­ней. Итак, я со­гла­ша­юсь с боль­шин­ством го­ло­сов, ко­то­рое ре­ши­ло, что всего бла­го­ра­зум­нее и без­опас­нее внут­ри го­ро­да ожи­дать осады, а на­па­де­ния не­при­я­те­ля силой ар­тил­ле­рии и (буде ока­жет­ся воз­мож­ным) вы­лаз­ка­ми  — от­ра­жать.

Чи­нов­ни­ки, в свою оче­редь, на­смеш­ли­во по­гля­де­ли на меня. Совет разо­шел­ся. Я не мог не со­жа­леть о сла­бо­сти по­чтен­но­го воина, ко­то­рый, на­пе­ре­кор соб­ствен­но­му убеж­де­нию, ре­шал­ся сле­до­вать мне­ни­ям людей не­све­ду­щих и не­опыт­ных.

Спу­стя не­сколь­ко дней после сего зна­ме­ни­то­го со­ве­та узна­ли мы, что Пу­га­чев, вер­ный сво­е­му обе­ща­нию, при­бли­жил­ся к Орен­бур­гу. Я уви­дел вой­ско мя­теж­ни­ков с вы­со­ты го­род­ской стены. Мне по­ка­за­лось, что число их вде­ся­те­ро уве­ли­чи­лось со вре­ме­ни по­след­не­го при­сту­па, коему был я сви­де­тель. При них была и ар­тил­ле­рия, взя­тая Пу­га­че­вым в малых кре­по­стях, им уже по­ко­рен­ных. Вспом­ня ре­ше­ние со­ве­та, я пред­ви­дел дол­го­вре­мен­ное за­клю­че­ние в сте­нах орен­бург­ских и чуть не пла­кал от до­са­ды.

*гла­зет - пар­чо­вая ткань.

(А. С. Пуш­кин, «Ка­пи­тан­ская дочка»)