Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Ка­ко­вы осо­бен­но­сти кон­флик­та в поэме А. С. Пуш­ки­на «Цы­га­ны».

Теме внут­рен­ней не­сво­бо­ды по­свя­ще­на поэма Пуш­ки­на «Цы­га­ны». Кри­ти­че­ское раз­об­ла­че­ние ро­ман­ти­че­ско­го героя, ро­ман­ти­че­ско­го иде­а­ла сво­бо­ды со­став­ля­ет ее со­дер­жа­ние. Аб­со­лют­ная сво­бо­да в лю­бов­ных от­но­ше­ни­ях не пред­по­ла­га­ет ни­ка­ких обя­за­тельств. Она по­ка­за­на Пуш­ки­ным через по­ве­де­ние Зем­фи­ры и ее ма­те­ри Ма­ри­улы. Такая не­за­ви­си­мость вовсе не при­во­дит к сча­стью. Ста­рый цыган фи­ло­соф­ски при­ни­ма­ет такой ми­ро­по­ря­док, сми­ря­ет­ся со своей уча­стью, счи­тая, что «че­ре­дою всем да­ет­ся ра­дость, что было, то не будет вновь». В среде про­стых людей че­ло­век имеет право де­лать выбор. Здесь нет за­ко­нов и услов­но­стей, но здесь нет места и гор­ды­не. Алеко же хочет «воли» толь­ко для себя, не счи­та­ясь с чув­ства­ми жи­ву­щих рядом людей. По­это­му уста­ми ста­ро­го цы­га­на вы­но­сит­ся при­го­вор Алеко, на­ру­шив­ше­го по­ря­док в жизни цы­ган­ско­го та­бо­ра:

«Оставь нас, гор­дый че­ло­век!

Мы дики; нет у нас за­ко­нов,

Мы не тер­за­ем, не каз­ним  —

Не нужно крови нам и сто­нов  —

Но жить с убий­цей не хотим…

Ты не рож­ден для дикой доли,

Ты для себя лишь хо­чешь воли…»

В поэме от­ра­жа­ет­ся кри­зис ро­ман­ти­че­ско­го ми­ро­воз­зре­ния поэта, на­де­яв­ше­го­ся на близ­кую по­бе­ду ре­во­лю­ции на За­па­де и в Рос­сии.

2.  По­че­му роль в прозе И. С. Тур­ге­не­ва опи­са­ния при­ро­ды иг­ра­ют важ­ную роль? (На при­ме­ре од­но­го из про­из­ве­де­ний пи­са­те­ля по Ва­ше­му вы­бо­ру.)

Как ху­дож­ник-пей­за­жист Тур­ге­нев про­сла­вил­ся пер­вы­ми же очер­ка­ми сво­е­го охот­ни­чье­го цикла За­пис­ки охот­ни­ка». Он любит при­ро­ду не как ди­ле­тант, а как ар­тист, и по­то­му ни­ко­гда не ста­ра­ет­ся изоб­ра­жать ее толь­ко в по­э­ти­че­ских ее видах, но берет ее, как она ему пред­став­ля­ет­ся. Его кар­ти­ны все­гда верны, вы все­гда узна­е­те в них нашу род­ную, рус­скую при­ро­ду.

При­ро­да в «Бе­жи­не луге» дана в бо­гат­стве ее кра­сок, зву­ков и за­па­хов. Вот какое бо­гат­ство цвета дает Тур­ге­нев в кар­ти­не ран­не­го утра: «Не успел я отой­ти двух верст, как уже по­ли­лись кру­гом меня... спер­ва алые, потом крас­ные, зо­ло­тые по­то­ки мо­ло­до­го го­ря­че­го света... Всюду лу­чи­сты­ми ал­ма­за­ми за­рде­лись круп­ные капли росы...»

Не­обык­но­вен­ны­ми зву­ка­ми про­ни­за­на ве­ли­ча­вая тур­ге­нев­ская мочь: «Кру­гом не слы­ша­лось почти ни­ка­ко­го шума... Лишь из­ред­ка в близ­кой реке с вне­зап­ной звуч­но­стью плес­нет боль­шая рыба, и при­бреж­ный трост­ник слабо за­шу­мит, едва по­ко­леб­лен­ный на­бе­жав­шей вол­ной... Одни огонь­ки ти­хонь­ко по­трес­ки­ва­ли». А вот как ве­се­ло и шумно про­буж­да­ет­ся у Тур­ге­не­ва ясное лет­нее утро: «Все за­ше­ве­ли­лось, просну­лось, за­пе­ло, за­шу­ме­ло, за­го­во­ри­ло... мне нав­стре­чу, чи­стые и ясные, слов­но... об­мы­тые утрен­ней про­хла­дой, при­нес­лись звуки ко­ло­ко­ла».

При­ро­да у Тур­ге­не­ва изоб­ра­жа­ет­ся в дви­же­нии: в сме­нах и пе­ре­хо­дах от утра к дню, ото дня к ве­че­ру, от ве­че­ра к ночи, с по­сте­пен­ным из­ме­не­ни­ем кра­сок и зву­ков, за­па­хов и вет­ров, неба и солн­ца. Изоб­ра­жая при­ро­ду, Тур­ге­нев по­ка­зы­ва­ет по­сто­ян­ные про­яв­ле­ния ее пол­но­кров­ной жизни.