Ни­че­го нет на свете пре­крас­ней до­ро­ги!

Не жалей ни о чем, что легло по­за­ди.

Разве жизнь хо­ро­ша без вет­ров и тре­во­ги?

Разве пе­сен­ной воле не тесно в груди?

За ли­ло­вый кло­чок па­ро­воз­но­го дыма,

За гудок па­ро­хо­да на хвой­ной реке,

За раз­ли­вы лугов, про­но­ся­щих­ся мимо,

Все от­дать я готов бес­по­кой­ной тоске.

От ка­ча­нья, от визга, от пляс­ки ва­го­на

Под­ни­ма­ет­ся пе­сен­ный гро­хот  — и вот

Жизнь летит с оза­рен­но­го ме­ся­цем скло­на

На кос­ма­тый, раз­вер­ну­тый вет­ром вос­ход.

За раз­ло­мом сте­пей от­кры­ва­ют­ся горы,

В зо­ло­тую пше­ни­цу вре­за­ет­ся путь,

От­ле­та­ют плат­фор­мы, и с гро­хо­том ско­рый

Рвет тугое про­стран­ство о дым­ную грудь.

Вьют­ся горы и реки в при­выч­ном узоре,

Но по-но­во­му дышат под небом гу­стым

И ку­бан­ские степи, и Чер­ное море,

И су­ро­вый Кав­каз, и об­ры­ви­стый Крым.

О, до­ро­га, до­ро­га! Я знаю за­ра­не,

Что, как толь­ко по­тя­нет теп­лом по весне,

Все отдам я за солн­це, за ветер ски­та­ний,

За вы­со­кую друж­бу к род­ной сто­ро­не!

(В. А. Рож­де­ствен­ский, 1928)