Уны­лая пора! очей оча­ро­ва­нье!

При­ят­на мне твоя про­щаль­ная краса —

Люблю я пыш­ное при­ро­ды увя­да­нье,

В баг­рец и в зо­ло­то оде­тые леса,

В их сенях ветра шум и све­жее ды­ха­нье,

И мглой вол­ни­стою по­кры­ты не­бе­са,

И ред­кий солн­ца луч, и пер­вые мо­ро­зы,

И от­да­лен­ные седой зимы угро­зы.

И с каж­дой осе­нью я рас­цве­таю вновь;

Здо­ро­вью моему по­ле­зен рус­ской холод;

К при­выч­кам бытия вновь чув­ствую лю­бовь:

Чре­дой сле­та­ет сон, чре­дой на­хо­дит голод;

Легко и ра­дост­но иг­ра­ет в серд­це кровь,

Же­ла­ния кипят — я снова счаст­лив, молод,

Я снова жизни полн — таков мой ор­га­низм

(Из­воль­те мне про­стить не­нуж­ный про­за­изм).

Ведут ко мне коня; в раз­до­лии от­кры­том,

Махая гри­вою, он всад­ни­ка несет,

И звон­ко под его бли­ста­ю­щим ко­пы­том

Зве­нит про­мерз­лый дол и трес­ка­ет­ся лед.

Но гас­нет крат­кий день, и в ка­мель­ке за­бы­том

Огонь опять горит — то яркий свет лиет,

То тлеет мед­лен­но — а я пред ним читаю

Иль думы дол­гие в душе моей питаю.

И за­бы­ваю мир — и в слад­кой ти­ши­не

Я слад­ко усып­лен моим во­об­ра­же­ньем,

И про­буж­да­ет­ся по­э­зия во мне:

Душа стес­ня­ет­ся ли­ри­че­ским вол­не­ньем,

Тре­пе­щет и зву­чит, и ищет, как во сне,

Из­лить­ся на­ко­нец сво­бод­ным про­яв­ле­ньем —

И тут ко мне идет не­зри­мый рой го­стей,

Зна­ком­цы дав­ние, плоды мечты моей.

И мысли в го­ло­ве вол­ну­ют­ся в от­ва­ге,

И рифмы лег­кие нав­стре­чу им бегут,

И паль­цы про­сят­ся к перу, перо к бу­ма­ге,

Ми­ну­та — и стихи сво­бод­но по­те­кут.

Так дрем­лет не­дви­жим ко­рабль в не­движ­ной влаге,

Но чу! — мат­ро­сы вдруг ки­да­ют­ся, пол­зут

Вверх, вниз — и па­ру­са на­ду­лись, ветра полны;

Гро­ма­да дви­ну­лась и рас­се­ка­ет волны.

Плы­вет. Куда ж нам плыть? . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .