Про­чи­тай­те при­ве­ден­ный ниже фраг­мент про­из­ве­де­ния и вы­пол­ни­те за­да­ния 1 или 2.

На­ко­нец пять дней сряду она не ви­да­ла его и была в ве­ли­чай­шем бес­по­кой­стве; в ше­стой при­шел он с пе­чаль­ным лицом и ска­зал ей: «Лю­без­ная Лиза! Мне долж­но на не­сколь­ко вре­ме­ни с тобою про­стить­ся. Ты зна­ешь, что у нас война, я в служ­бе, полк мой идет в поход». Лиза по­блед­не­ла и едва не упала в об­мо­рок.

Эраст лас­кал ее, го­во­рил, что он все­гда будет лю­бить милую Лизу и на­де­ет­ся по воз­вра­ще­нии своем уже ни­ко­гда с нею не рас­ста­вать­ся. Долго она мол­ча­ла, потом за­ли­лась горь­ки­ми сле­за­ми, схва­ти­ла руку его и, взгля­нув на него со всею неж­но­стию любви, спро­си­ла: «Тебе нель­зя остать­ся?»  — «Могу,  — от­ве­чал он,  — но толь­ко с ве­ли­чай­шим бес­сла­ви­ем, с ве­ли­чай­шим пят­ном для моей чести. Все будут пре­зи­рать меня; все будут гну­шать­ся мною, как тру­сом, как не­до­стой­ным сыном оте­че­ства».  — «Ах, когда так,— ска­за­ла Лиза,— то по­ез­жай, по­ез­жай, куда Бог велит! Но тебя могут убить».  — «Смерть за оте­че­ство не страш­на,

лю­без­ная Лиза».  — «Я умру, как скоро тебя не будет на свете».— «Но зачем это ду­мать? Я на­де­юсь остать­ся жив, на­де­юсь воз­вра­тить­ся к тебе, моему другу».  — «Дай Бог! Дай Бог! Вся­кий день, вся­кий час буду о том мо­лить­ся. Ах, для чего не умею ни чи­тать, ни пи­сать! Ты бы уве­дом­лял меня обо всем, что с тобою слу­чит­ся, а я пи­са­ла бы к тебе  — о сле­зах своих!»  — «Нет, бе­ре­ги себя, Лиза, бе­ре­ги для друга тво­е­го. Я не хочу, чтобы ты без меня пла­ка­ла».  — «Же­сто­кий че­ло­век! Ты ду­ма­ешь ли­шить меня и этой от­ра­ды! Нет! Рас­став­шись с тобою, разве тогда пе­ре­ста­ну пла­кать, когда вы­сох­нет серд­це мое».  — «Думай о при­ят­ной ми­ну­те, в ко­то­рую опять мы уви­дим­ся».  — «Буду, буду ду­мать об ней! Ах, если бы она при­ш­ла ско­рее! Лю­без­ный, милый Эраст! Помни, помни свою бед­ную Лизу, ко­то­рая любит тебя более не­же­ли самое себя!»

Но я не могу опи­сать всего, что они при сем слу­чае го­во­ри­ли. На дру­гой день над­ле­жа­ло быть по­след­не­му сви­да­нию.

Эраст хотел про­стить­ся и с Ли­зи­ною ма­те­рью, ко­то­рая не могла от слез удер­жать­ся, слыша, что лас­ко­вый, при­го­жий барин ее дол­жен ехать на войну. Он при­ну­дил ее взять у него не­сколь­ко денег, ска­зав: «Я не хочу, чтобы Лиза в мое от­сут­ствие про­да­ва­ла ра­бо­ту свою, ко­то­рая, по уго­во­ру, при­над­ле­жит мне». Ста­руш­ка осы­па­ла его бла­го­сло­ве­ни­я­ми. «Дай Гос­по­ди,— го­во­ри­ла она,  — чтобы ты к нам бла­го­по­луч­но воз­вра­тил­ся и чтобы я тебя еще раз уви­де­ла в здеш­ней жизни! Авось-либо моя Лиза к тому вре­ме­ни най­дет себе же­ни­ха по мыс­лям. Как бы я бла­го­да­ри­ла Бога, если б ты при­е­хал к нашей сва­дьбе! Когда же у Лизы будут дети, знай, барин, что ты дол­жен кре­стить их! Ах! Мне бы очень хо­те­лось до­жить до этого!» Лиза сто­я­ла подле ма­те­ри и не смела взгля­нуть на нее. Чи­та­тель легко может во­об­ра­зить себе, что она чув­ство­ва­ла в сию ми­ну­ту.

Но что же чув­ство­ва­ла она тогда, когда Эраст, обняв ее в по­след­ний раз, в по­след­ний раз при­жав к сво­е­му серд­цу, ска­зал: «Про­сти, Лиза!..» Какая тро­га­тель­ная кар­ти­на! Утрен­няя заря, как алое море, раз­ли­ва­лась по во­сточ­но­му небу. Эраст стоял под вет­вя­ми вы­со­ко­го дуба, держа в объ­я­ти­ях свою блед­ную, том­ную, го­рест­ную по­дру­гу, ко­то­рая, про­ща­ясь с ним, про­ща­лась с душою своею. Вся на­ту­ра пре­бы­ва­ла в мол­ча­нии. Лиза ры­да­ла  — Эраст пла­кал  — оста­вил ее  — она упала  — стала на ко­ле­ни,

под­ня­ла руки к небу и смот­ре­ла на Эра­с­та, ко­то­рый уда­лял­ся  — далее  — далее  — и, на­ко­нец, скрыл­ся  — вос­си­я­ло солн­це, и Лиза, остав­лен­ная, бед­ная, ли­ши­лась чувств и па­мя­ти.

(Н. М. Ка­рам­зин, «Бед­ная Лиза»)