1.  В ро­ма­не А. С. Пуш­ки­на образ Та­тья­ны не ста­ти­чен: ме­ня­ет­ся жизнь  — ме­ня­ет­ся ге­ро­и­ня. При пер­вом зна­ком­стве перед Оне­ги­ным пред­ста­ет за­стен­чи­вая де­вуш­ка, бес­хит­рост­ная, от­кры­тая, чув­ствен­ная. Она не может скрыть своих чувств к Ев­ге­нию:

Сквозь слез не видя ни­че­го,

Едва дыша, без воз­ра­же­ний,

Та­тья­на слу­ша­ла его.

Иной Та­тья­ну видит глав­ный герой после воз­вра­ще­ния в сто­ли­цу. Ни тени сму­ще­ния, ни былых чувств  — ни­че­го, что могло бы вы­дать ис­тин­ные по­ры­вы души ге­ро­и­ни, не за­ме­тил в ней Оне­гин:

...не то, чтоб со­дрог­ну­лась

Иль стала вдруг блед­на, крас­на...

У ней и бровь не ше­вель­ну­лась;

Не сжала даже губ она.

Свет­ская жизнь на­учи­ла Та­тья­ну быть сдер­жан­ной, скры­вать свои чув­ства, со­от­вет­ство­вать об­ще­ству, в ко­то­ром она те­перь живет. От­по­ведь Оне­ги­на, ко­то­рую она вы­слу­ша­ла в де­рев­не, ве­ро­ят­но, тоже сыг­ра­ла не­ма­ло­важ­ную роль в фор­ми­ро­ва­нии ха­рак­те­ра ге­ро­и­ни.

2.  Ху­до­же­ствен­ные сред­ства, ис­поль­зо­ван­ные А. С. Пуш­ки­ным в при­ве­ден­ном фраг­мен­те тек­ста, по­мо­га­ют пе­ре­дать со­сто­я­ние Оне­ги­на при новой встре­че с Та­тья­ной.

В диа­ло­ге глав­но­го героя с кня­зем смя­те­ние и за­ин­те­ре­со­ван­ность Оне­ги­на не­зна­ко­мой де­вуш­кой «в ма­ли­но­вом бе­ре­те» пе­ре­да­на с по­мо­щью пар­цел­ля­ции:

«Ужели,  — ду­ма­ет Ев­ге­ний:

—  Ужель она? Но точно... Нет...

Удив­ле­ние Ев­ге­ния пе­ре­во­пло­ще­ни­ем Ла­ри­ной под­черк­ну­то эпи­те­том «не­дви­жим».

Лек­си­че­ский по­втор об­ра­ща­ет вни­ма­ние чи­та­те­ля на со­сто­я­нии героя, ко­то­рый по­тря­сен из­ме­не­ни­я­ми, про­изо­шед­ши­ми в Та­тья­не:

Та де­воч­ка... иль это сон?..

Та де­воч­ка, ко­то­рой он...

Таким об­ра­зом, ху­до­же­ствен­ные сред­ства по­мо­га­ют со­здать не­по­вто­ри­мый ху­до­же­ствен­ный образ.