Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Что сбли­жа­ет и что раз­ли­ча­ет ав­то­ра и его героя в ро­ма­не А. С. Пуш­ки­на «Ев­ге­ний Оне­гин»?

Ху­до­же­ствен­ное свое­об­ра­зие ро­ма­на «Ев­ге­ний Оне­гин» со­сто­ит в том, что одним из пер­со­на­жей его яв­ля­ет­ся сам автор. Что сбли­жа­ет ав­то­ра с его ге­ро­ем? Пре­жде всего,  — жиз­нен­ные об­сто­я­тель­ства. Автор и герой  — люди од­но­го круга. Мо­ло­дость обоих про­шла в свет­ском об­ще­стве: балы, театр, дру­же­ские ве­че­рин­ки, ро­ма­ны... Од­на­ко уже здесь за­мет­но раз­ли­чие между ними.

Оне­гин с са­мо­го на­ча­ла ро­ма­на пред­ста­ет перед нами как че­ло­век свет­ский, при­чем свет­ский не толь­ко по об­ра­зу жизни сво­е­му, но и «по духу»: он пре­крас­но чув­ству­ет себя в «выс­шем» об­ще­стве, он впи­тал в себя свет­скую мо­раль с ее ли­це­ме­ри­ем, ци­низ­мом, фаль­шью. Автор же с са­мо­го на­ча­ла резко от­де­ля­ет себя от свет­ско­го мира. Как и Оне­гин, автор пре­крас­но по­ни­ма­ет, как тя­же­ло «усло­вий света ...бремя». Поэт опи­сы­ва­ет выс­ший свет ис­клю­чи­тель­но в иро­ни­че­ских тонах: вид «ве­ли­ча­вых», «не­при­ступ­ных» дам вы­зы­ва­ет в нем «сплин», их «умный» раз­го­вор для него  — «не­снос­ный, хоть не­вин­ный вздор».

Имен­но здесь автор сбли­жа­ет­ся с Оне­ги­ным, от­кры­ва­ет в герое сим­па­тич­ные ему черты: «меч­там не­воль­ную пре­дан­ность», «не­под­ра­жа­тель­ную стран­ность» и «рез­кий, охла­жден­ный ум». Од­на­ко тут же поэт за­ме­ча­ет раз­ни­цу: «Я был озлоб­лен, он угрюм». И с этого мо­мен­та раз­ли­чия между ними про­сту­па­ют все яв­ствен­нее и за­мет­нее. Оне­гин далек от всего рус­ско­го, на­ци­о­наль­но­го. Он чи­та­ет ев­ро­пей­скую ли­те­ра­ту­ру, ку­ми­ра­ми его яв­ля­ют­ся Бай­рон, На­по­ле­он. Он, в сущ­но­сти, рав­но­ду­шен к Рос­сии, его вос­пи­ты­вал фран­цуз-гу­вер­нер, при­ви­вая ре­бен­ку ев­ро­пей­ские ма­не­ры, стиль мыш­ле­ния, куль­ту­ру. Оне­гин  — ро­ман­ти­че­ский герой «ев­ро­пей­ско­го типа». Автор же  — че­ло­век рус­ский по духу сво­е­му и ми­ро­ощу­ще­нию, ис­то­ки его лич­ност­но­го раз­ви­тия  — в рус­ской куль­ту­ре.

Не по-рус­ски» ци­ни­чен Оне­гин и в се­мей­ной сфере, род­ствен­ные от­но­ше­ния для него прак­ти­че­ски ни­че­го не зна­чат. В ро­ма­не лишь упо­ми­на­ют­ся его отец и дядя, но сам герой изоб­ра­жен вне семьи. Для ав­то­ра же дом и семья  — это самые глав­ные цен­но­сти в жизни.

Для Оне­ги­на «воль­ность и покой  — за­ме­на сча­стью». Для ав­то­ра сча­стье  — «яс­ность души», «ко благу чи­стая лю­бовь», «мла­дое вдох­но­ве­нье», «не­це­ре­мон­ные дру­зья» и «бур­ные любви же­ла­нья», «до­маш­ний круг», «про­гул­ки, чте­нье, сон глу­бо­кий, Лес­ная тень, жур­ча­нье струй»  — все то раз­но­об­ра­зие чувств, мыс­лей и за­ня­тий, ко­то­рое че­ло­ве­ку дает жизнь.

Раз­ли­ча­ют­ся автор и герой и от­но­ше­ни­ем к людям, вос­при­я­ти­ем лич­но­сти дру­го­го че­ло­ве­ка. Свое­во­лие и эго­изм Оне­ги­на ста­но­вят­ся под­лин­ной при­чи­ной его дуэли с Лен­ским. Для Пуш­ки­на же по­доб­ное по­ве­де­ние не­при­ем­ле­мо.

Таким об­ра­зом, пуш­кин­ский герой во мно­гом от­ли­ча­ет­ся от ав­то­ра, ми­ро­ощу­ще­ние ко­то­ро­го по­кой­но и гар­мо­нич­но, жизнь оду­хо­тво­ре­на твор­че­ским по­ис­ком, по­э­ти­че­ским тру­дом, об­ще­ни­ем с дру­зья­ми. Жизнь Оне­ги­на пуста, это веч­ный ски­та­лец в рус­ской земле. Пуш­кин остав­ля­ет ему воз­мож­ность ду­хов­но­го воз­рож­де­ния, спо­соб­ность об­ре­те­ния любви, од­на­ко сча­стье для него на­все­гда по­те­ря­но. Тра­ге­дия Оне­ги­на не в его жиз­нен­ных об­сто­я­тель­ствах, а, пре­жде всего, в его ми­ро­ощу­ще­нии.

2.  По­че­му дуэль Пе­чо­ри­на и Груш­ниц­ко­го ока­за­лась не­из­беж­ной? (По ро­ма­ну М. Ю. Лер­мон­то­ва «Герой на­ше­го вре­ме­ни».)

Груш­ниц­кий да­ет­ся в ро­ма­не гла­за­ми Пе­чо­ри­на, ко­то­рый до­воль­но иро­нич­но от­но­сит­ся к «при­я­те­лю». Оба героя яв­ля­ют­ся участ­ни­ка­ми во­ен­ных дей­ствий на Кав­ка­зе. Они встре­ча­ют­ся в Пя­ти­гор­ске, куда их на­пра­ви­ли из дей­ству­ю­ще­го от­ря­да на отдых и ле­че­ние. Пе­чо­рин не­мно­го стар­ше Груш­ниц­ко­го, но его чув­ство пре­вос­ход­ства над при­я­те­лем про­дик­то­ва­но не воз­рас­том и даже не офи­цер­ским чином, о ко­то­ром меч­та­ет Груш­ниц­кий. Во-пер­вых, Пе­чо­рин на всех по­смат­ри­ва­ет свы­со­ка и никто не может се­рьез­но про­ти­во­сто­ять ему, а во-вто­рых, Груш­ниц­кий дей­стви­тель­но за­слу­жи­ва­ет на­смеш­ки. Про­ни­ца­тель­ный Пе­чо­рин сразу видит все его мел­кие сла­бо­сти: бо­язнь по­ка­зать­ся слиш­ком юным, вы­чур­ность речи, страсть к го­то­вым пыш­ным фра­зам «на все слу­чаи жизни». Таких людей «про­сто пре­крас­ное не тро­га­ет», и они «важно дра­пи­ру­ют­ся в не­обык­но­вен­ные чув­ства, воз­вы­шен­ные стра­сти и ис­клю­чи­тель­ные стра­да­ния». И все-таки может по­ка­зать­ся стран­ным за­яв­ле­ние Пе­чо­ри­на: «...мы когда-ни­будь с ним столк­нем­ся на узкой до­ро­ге, и од­но­му из нас не­сдоб­ро­вать». По­че­му какой-то смеш­ной позер Груш­ниц­кий вы­зы­ва­ет у Пе­чо­ри­на рез­кое чув­ство ан­ти­па­тии? На­вер­ное, по­то­му, что Пе­чо­рин видит в Груш­ниц­ком ка­ри­ка­ту­ру на са­мо­го себя. То, что го­во­рит Груш­ниц­кий, по-на­сто­я­ще­му пе­ре­жи­ва­ет Пе­чо­рин. Груш­ниц­кий при­тво­ря­ет­ся разо­ча­ро­ван­ным и ску­ча­ю­щим, по­то­му что это модно, а Пе­чо­рин дей­стви­тель­но разо­ча­ро­ван и не может из­ба­вить­ся от смер­тель­ной скуки. Для него ханд­ра не поза, а не­сча­стье всей жизни. По­это­му кон­фликт между ними не­из­бе­жен.

3.  Ка­ко­во от­но­ше­ние Н. В. Го­го­ля к глав­но­му герою по­ве­сти «Ши­нель»?

«Зачем же изоб­ра­жать бед­ность...и не­со­вер­шен­ства нашей жизни, вы­ка­пы­вая людей из жизни, от­да­лен­ных за­ко­ул­ков го­су­дар­ства?... нет, бы­ва­ет время, когда иначе нель­зя устре­мить об­ще­ство и даже по­ко­ле­ние к пре­крас­но­му, пока не по­ка­жешь всю глу­би­ну его на­сто­я­щей мер­зо­сти»  — писал Н. В. Го­голь, и в его сло­вах за­ло­жен ключ к по­ни­ма­нию по­ве­сти.

«Глу­би­ну мер­зо­сти» об­ще­ства автор по­ка­зал через судь­бу глав­но­го героя по­ве­сти  — Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча Баш­мач­ки­на. Образ его имеет две сто­ро­ны. Пер­вая  — ду­хов­ное и фи­зи­че­ское убо­же­ство, что со­зна­тель­но под­чер­ки­ва­ет­ся Го­го­лем и вы­во­дит­ся на пер­вый план. Вто­рая  — про­из­вол и бес­сер­де­чие окру­жа­ю­щих по от­но­ше­нию к глав­но­му герою по­ве­сти. Со­от­но­ше­ние пер­во­го и вто­ро­го опре­де­ля­ет гу­ма­ни­сти­че­ский пафос про­из­ве­де­ния: даже такой че­ло­век, как Ака­кий Ака­ки­е­вич, имеет право на су­ще­ство­ва­ние и спра­вед­ли­вое к себе от­но­ше­ние. Го­голь со­чув­ству­ет судь­бе сво­е­го героя. И за­став­ля­ет чи­та­те­ля не­воль­но за­ду­мы­вать­ся и об от­но­ше­нии ко всему окру­жа­ю­ще­му миру, и в первую оче­редь о чув­стве до­сто­ин­ства и ува­же­ния, ко­то­рые дол­жен вы­зы­вать к себе каж­дый че­ло­век, не­за­ви­си­мо от его со­ци­аль­но­го и ма­те­ри­аль­но­го по­ло­же­ния, а лишь с уче­том его лич­ных ка­честв и до­сто­инств.

4.  Ка­ко­вы пред­став­ле­ния Г. Р. Дер­жа­ви­на о сущ­но­сти по­э­ти­че­ско­го твор­че­ства?

Тема поэта и по­э­зии  — тра­ди­ци­он­ная тема рус­ской ли­те­ра­ту­ры. О сущ­но­сти по­э­ти­че­ско­го твор­че­ства пи­са­ли Пуш­кин и Лер­мон­тов, Не­кра­сов и поэты се­реб­ря­но­го века. Встре­ча­ем эту тему и в твор­че­стве Дер­жа­ви­на. Про­грамм­ным про­из­ве­де­ни­ем Дер­жа­ви­на стало сти­хо­тво­ре­ние «Па­мят­ник». Глав­ная тема сти­хо­тво­ре­ния  — про­слав­ле­ние ис­тин­ной по­э­зии и утвер­жде­ние вы­со­ко­го на­зна­че­ния поэта. "Оно яв­ля­ет­ся под­лин­ным гим­ном по­э­зии. Ос­нов­ная тема сти­хо­тво­ре­ния за­да­ет­ся уже в пер­вой стро­фе: твор­че­ство ста­но­вит­ся свое­об­раз­ным па­мят­ни­ком его со­зда­те­лю, при­чем этот «чу­дес­ный» па­мят­ник ока­зы­ва­ет­ся проч­нее и дол­го­веч­нее любых «ру­ко­твор­ных мо­ну­мен­тов»  — та­ко­ва сила по­э­ти­че­ско­го ис­кус­ства. И по­след­няя стро­фа сти­хо­тво­ре­ния  — тра­ди­ци­он­ное об­ра­ще­ние к Музе:

О Муза! воз­гор­дись за­слу­гой спра­вед­ли­вой,

И пре­зрит кто тебя, сама тех пре­зи­рай;

Не­при­нуж­ден­ною рукой не­то­роп­ли­вой

Чело твое зарей бес­смер­тия вен­чай.

Эти стро­ки сви­де­тель­ству­ют о том, что Дер­жа­вин бла­го­да­рен своей Музе, и хотя и не на­де­ет­ся на еди­но­душ­ное одоб­ре­ние со­вре­мен­ни­ков, но со­хра­ня­ет черты до­сто­ин­ства и ве­ли­чия на по­ро­ге бес­смер­тия..

5.  О со­чи­не­ни­ях на сво­бод­ную тему можно по­смот­реть на от­дель­ной стра­ни­це: пе­рей­ти.

1.1.2. Лен­ский  — мо­ло­дой поэт, вер­нув­ший­ся из Гер­ма­нии, увле­чен­ный фи­ло­со­фи­ей и ро­ман­ти­че­ски на­стро­ен­ный. На стра­ни­цах ро­ма­на он очень тро­га­те­лен и од­но­вре­мен­но сме­шон. Чи­та­те­ля при­вле­ка­ет его чи­сто­та, юность, на­ив­ность и ис­крен­ность чувств. Од­на­ко ка­ко­во бу­ду­щее Лен­ско­го? Автор со­жа­ле­ет о том, что он погиб «во цвете ра­дост­ных на­дежд, / Их не свер­шив еще для света». Од­на­ко не ис­клю­ча­ет­ся Пуш­ки­ным и тот ва­ри­ант, что Лен­ско­го за­тя­нет обы­ва­тель­ская жизнь, и он ста­нет таким же про­вин­ци­аль­ным по­ме­щи­ком, каких встре­ча­ет в доме Ла­ри­ных.

1.2.2. По­стро­е­ние сти­хо­тво­ре­ния от­ме­че­но вы­со­ким ис­кус­ством ли­ри­че­ской ком­по­зи­ции. За на­чаль­ны­ми строч­ка­ми сле­ду­ет изоб­ра­же­ние рус­ской при­ро­ды, боль­шо­го мира Рос­сии. Затем вы­сту­па­ют част­ные, при­бли­жен­ные к на­блю­да­те­лю де­та­ли пей­за­жа, не­по­сред­ствен­но свя­зан­ные с на­род­ным бытом. На­ко­нец в фи­на­ле по­яв­ля­ет­ся кар­ти­на сель­ско­го празд­ни­ка  — «пляс­ка с то­па­ньем и сви­стом под говор пья­ных му­жи­ков», на ко­то­рую поэт пу­те­ше­ствен­ник «смот­реть до пол­но­чи готов». Уста­лость стран­ни­ка за­став­ля­ет лю­бить про­стой и на­деж­ный устрой де­ре­вен­ской мир­ной жизни.

1.1.3. Пуш­ки­ным не ис­клю­ча­ет­ся ва­ри­ант, что Лен­ско­го за­тя­нет обы­ва­тель­ская жизнь, и он ста­нет таким же про­вин­ци­аль­ным по­ме­щи­ком, каких встре­ча­ет в доме Ла­ри­ных. Пред­по­сыл­ки для этого у Лен­ско­го есть: он уже по­се­лил­ся в де­рев­не, стал по­ме­щи­ком, со­би­ра­ет­ся же­нить­ся на Ольге Ла­ри­ной, ба­рыш­не не­да­ле­кой, ли­шен­ной вы­со­ких иде­а­лов, пу­стой ко­кет­ке. Го­голь раз­мыш­ля­ет о де­гра­да­ции че­ло­ве­ка на при­ме­ре Плюш­ки­на. Пре­ду­пре­жда­ет, на­сколь­ко страш­ным может стать это па­де­ние. При­зы­ва­ет к со­хра­не­нию в себе Че­ло­ве­ка: «За­би­рай­те же с собою в путь, вы­хо­дя из мяг­ких юно­ше­ских лет в су­ро­вое оже­сто­ча­ю­щее му­же­ство, за­би­рай­те с собою все че­ло­ве­че­ские дви­же­ния, не остав­ляй­те их на до­ро­ге, не поды­ме­те потом!»

1.2.3. Лер­мон­тов не мыс­лил себя без ро­ди­ны, без Рос­сии. А Рос­сию не мыс­лил без рус­ско­го на­ро­да.

Люблю от­чиз­ну я, но стран­ною лю­бо­вью!

Не по­бе­дит ее рас­су­док мой,  —

при­зна­ет­ся поэт в сти­хо­тво­ре­нии «Ро­ди­на». Эта лю­бовь шла от са­мо­го серд­ца, ко­то­ро­му были бес­ко­неч­но до­ро­ги и «сте­пей хо­лод­ное мол­ча­нье», и «лесов без­бреж­ных ко­лы­ха­нье», и «раз­ли­вы рек ее, по­доб­ные морям», и «дро­жа­щие огни пе­чаль­ных де­ре­вень». Но взгляд поэта на лю­би­мую ро­ди­ну вовсе не был иде­а­ли­зи­ро­ван­ным. Имен­но по­то­му свою лю­бовь к ро­ди­не Лер­мон­тов на­зы­вал «стран­ною»  — в ней со­еди­ни­лись сча­стье и боль, стрем­ле­ние сде­лать все воз­мож­ное для род­ной земли и со­зна­ние соб­ствен­но­го бес­си­лия.

По­доб­ны­ми на­стро­е­ни­я­ми про­ни­за­но и сти­хо­тво­ре­ние Блока.

Тебя жа­леть я не умею

И крест свой бе­реж­но несу…  —

вос­кли­ца­ет поэт. Ему, так же как и Лер­мон­то­ву, пре­крас­но зна­ко­мы все тя­го­ты жизни сво­е­го на­ро­да, его стра­да­ния, и по­то­му серд­це поэта скор­бит вме­сте с Ро­ди­ной. Од­на­ко все равно поэт верит, что Рос­сия не про­па­дет, воз­ро­дит­ся, какие бы ис­пы­та­ния не вы­па­ли на ее долю.