Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Какие че­ло­ве­че­ские по­ро­ки раз­об­ла­ча­ют­ся в бас­нях И. А. Кры­ло­ва? На при­ме­ре не менее двух про­из­ве­де­ний по Ва­ше­му вы­бо­ру)

Иван Ан­дре­евич Кры­лов счи­тал, что ис­ко­ре­нить по­ро­ки че­ло­ве­че­ства можно через их осме­я­ние. В его бас­нях вы­сме­и­ва­ют­ся жад­ность, не­ве­же­ство, глу­пость. Об­ра­зы жи­вот­ных у Кры­ло­ва иг­ра­ют более важ­ную роль  — они несут в себе не толь­ко от­дель­ные черты, но и целые ха­рак­те­ры. Ино­гда Кры­лов иро­ни­зи­ру­ет не толь­ко над со­ци­аль­ны­ми по­ро­ка­ми, но и над самой опо­рой со­ци­аль­ной лест­ни­цы  — го­су­дар­ствен­ны­ми ин­сти­ту­та­ми, и для этого также ис­поль­зу­ют­ся об­ра­зы жи­вот­ных.

В конце басни со­дер­жит­ся крат­кое нра­во­учи­тель­ное за­клю­че­ние  — так на­зы­ва­е­мая мо­раль. Дей­ству­ю­щи­ми ли­ца­ми обыч­но вы­сту­па­ют жи­вот­ные, рас­те­ния, вещи. В басне вы­сме­и­ва­ют­ся по­ро­ки людей. В басне Кры­ло­ва «Волк на псар­не» ге­ро­ем ста­но­вит­ся Волк, но это, ко­неч­но, ал­ле­го­рия. Разве мало по­хо­жих на Волка людей, ко­то­рые не прочь по­ла­ко­мить­ся за чужой счет, но в слу­чае опас­но­сти будут лю­бы­ми спо­со­ба­ми вы­кру­чи­вать­ся и пы­тать­ся из­бе­жать на­ка­за­ния? В басне «Во­ро­на и Ли­си­ца» вы­сме­и­ва­ют­ся ли­це­ме­рие, под­ха­лим­ство, не­уме­ние от­ли­чать ис­крен­ние чув­ства от на­пуск­ных. Имен­но бо­га­тый вос­пи­та­тель­ный по­тен­ци­ал от­ме­чал Бе­лин­ский в бас­нях Кры­ло­ва.

2.  В чем схожи и в чем раз­лич­ны Петр Гри­нев и Алек­сей Шваб­рин? (По ро­ма­ну А. С. Пуш­ки­на «Ка­пи­тан­ская дочка)

Тема чести и бес­че­стия  — одна из глав­ных тем про­из­ве­де­ния. Уже эпи­граф под­чер­ки­ва­ет это  — «Бе­ре­ги честь смо­ло­ду». По­ня­тия чести и долга не чужды ни дво­ря­ни­ну Гри­не­ву, ни «на­род­но­му» герою Пу­га­че­ву, ни ка­пи­та­ну Ми­ро­но­ву. Дво­ря­не при­ся­га­ли на вер­ность им­пе­ра­три­це. Это зна­чит, что они обя­за­ны за­щи­щать ее и ее трон от все­воз­мож­ных по­ку­ше­ний. Гри­нев так и де­ла­ет. Сле­дуя за­ве­ту отца: «Бе­ре­ги честь смо­ло­ду», герой до конца оста­ет­ся верен своим прин­ци­пам и своей клят­ве. Даже перед самим Пу­га­че­вым, перед лицом смер­ти Петр не пре­да­ет свою им­пе­ра­три­цу. Он го­во­рит Пу­га­че­ву: ««Го­ло­ва моя в твоей вла­сти,  — от­пу­стишь меня  — спа­си­бо; каз­нишь  — бог тебе судья».

Ан­ти­по­дом по­ря­доч­но­сти и чести яв­ля­ет­ся в ро­ма­не Шваб­рин, образ ко­то­ро­го ан­ти­па­ти­чен и ав­то­ру, и чи­та­те­лю. И хотя в тек­сте нет явной ав­тор­ской ха­рак­те­ри­сти­ки героя, мы можем су­дить о не­га­тив­ном к нему от­но­ше­нии Пуш­ки­на по ха­рак­те­ри­сти­кам, дан­ным ге­ро­я­ми «Ка­пи­тан­ской дочки». Так, Марья Ива­нов­на го­во­рит о Шваб­ри­не: «…но как по­ду­маю, что на­доб­но будет под вен­цом при всех с ним по­це­ло­вать­ся... Ни за что! ни за какие бла­го­по­лу­чия!». Гри­нев от­ме­ча­ет в Шваб­ри­не «упор­ное зло­ре­чие», спо­соб­ность к «гру­бой и не­при­стой­ной» на­смеш­ке, «кле­ве­те». Все это и го­во­рит об от­но­ше­нии пи­са­те­ля к Шваб­ри­ну. Ав­тор­ское от­но­ше­ние яв­ля­ет­ся важ­ней­шим сред­ством ха­рак­те­ри­сти­ки героя.

3.  Со­глас­ны ли Вы с утвер­жде­ни­ем В. Г. Бе­лин­ско­го о том, что «без тра­ги­че­ской раз­вяз­ки … не было бы ве­ли­ко­го по­дви­га» купца Ка­лаш­ни­ко­ва? (По «Песне про царя Ивана Ва­си­лье­ви­ча, мо­ло­до­го оприч­ни­ка и уда­ло­го купца Ка­лаш­ни­ко­ва» М. Ю. Лер­мон­то­ва)

Ка­лаш­ни­ков – на­род­ный герой, за­щит­ник на­род­ной нрав­ствен­но­сти, чести и спра­вед­ли­во­сти. Он от­ста­и­ва­ет не толь­ко свое доб­рое имя, но и честь всего пра­во­слав­но­го на­ро­да. По­это­му имя его оста­нет­ся в веках, не­смот­ря на не­ми­лость вла­сти. Если бы Ка­лаш­ни­ков был про­щен царем, то это сни­зи­ло бы зна­чи­мость его по­ступ­ка, воз­мож­но, у чи­та­те­ля бы воз­ник­ло чув­ство жа­ло­сти к уби­ен­но­му Ки­ри­бе­е­ви­чу. По­это­му с при­ве­ден­ны­ми сло­ва­ми Бе­лин­ско­го труд­но не со­гла­сить­ся.

4.  Тема связи че­ло­ве­ка с при­ро­дой в ли­ри­ке од­но­го из оте­че­ствен­ных по­этов ХХ в. – на­ча­ла XXI в. (На при­ме­ре не менее двух сти­хо­тво­ре­ний по Ва­ше­му вы­бо­ру)

Тема Ро­ди­ны и род­ной при­ро­ды за­ни­ма­ет цен­траль­ное место в твор­че­стве Ни­ко­лая Руб­цо­ва. В своих сти­хах о Ро­ди­не он про­дол­жа­ет луч­шие тра­ди­ции рус­ских по­этов: Пуш­ки­на, Лер­мон­то­ва. Сти­хо­тво­ре­ние «Пре­крас­но небо го­лу­бое…» полно любви к род­ной земле, своим кор­ням. В сти­хо­тво­ре­нии по­яв­ля­ет­ся мотив рас­ста­ва­ния, но вме­сте с ним зву­чит и вера в то, что вос­со­еди­не­ние про­изой­дет обя­за­тель­но. Образ не­сбы­точ­но­го в виде зе­ле­ных цве­тов, образ ушед­ше­го, ко­то­ро­го не вер­нуть, и образ бу­ду­ще­го, ко­то­рое ис­кус­ствен­но не при­бли­зить, проч­но вошел в по­э­ти­че­ский мир поэта Ни­ко­лая Руб­цо­ва. Поэт ищет и не может найти зе­ле­ные цветы  — сим­вол рав­но­ве­сия жизни, кра­со­ты, по­ни­ма­ния и со­чув­ствия. В его жизни этого не­до­ста­точ­но, но «мир устро­ен гроз­но и пре­крас­но», од­на­ко, даже здесь «чего-то не хва­та­ет, не­до­ста­ет того, что не найти». Это пре­крас­ное фи­ло­соф­ское вос­при­я­тие мира, по­ни­ма­ние ми­мо­лет­но­сти на­ше­го бытия, тщет­но­сти на­дежд и од­но­вре­мен­но оча­ро­ва­ние не­сбыв­шим­ся… Это гимн руб­цов­ской гру­сти все­лен­ско­го мас­шта­ба, то, о чем каж­дый че­ло­век за­ду­мы­ва­ет­ся, но столь об­раз­но может вы­ра­зить толь­ко боль­шой поэт. Это сти­хо­тво­ре­ние вне вре­ме­ни, вне про­стран­ства, оно о веч­ных чув­ствах, рано или позд­но при­хо­дя­щих к че­ло­ве­ку.

Дру­гое сти­хо­тво­ре­ние Руб­цо­ва − «Во время грозы». В сти­хо­тво­ре­нии гроза пред­ста­ет пред чи­та­те­лем во всей ее де­мо­ни­че­ской силе. Не­слу­чай­но поэт на­зы­ва­ет ее «зло­ве­щим празд­ни­ком бытия». Гроза пу­га­ет не­из­ве­дан­но­стью и не­по­сти­жи­мо­стью и вме­сте с тем вос­при­ни­ма­ет­ся как не­из­беж­ность, по­это­му ее ли­ри­че­ский герой со­зер­ца­ет «при­выч­ным взгля­дом». Таким об­ра­зом, опять можно про­сле­дить связь внут­рен­не­го со­сто­я­ния че­ло­ве­ка с со­сто­я­ни­ем при­ро­ды.

5.  Какое ху­до­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние оте­че­ствен­ной или за­ру­беж­ной ли­те­ра­ту­ры обо­га­ти­ло Ваши пред­став­ле­ния о по­дви­ге и ге­ро­из­ме? (На ос­но­ве ана­ли­за од­но­го про­из­ве­де­ния)

Тема может быть рас­кры­та на при­ме­ре ряда про­из­ве­де­ний о Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне: Рас­ска­за М. Шо­ло­хо­ва «Судь­ба че­ло­ве­ка», по­ве­сти В. Бы­ко­ва «Обе­лиск», по­ве­сти Б. Ва­си­лье­ва «А зори здесь тихие».

Борис Ва­си­льев сам во­е­вал, за­щи­щая ро­ди­ну в годы Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной Войны. Он был сви­де­те­лем всех ее ужа­сов и смог прав­до­по­доб­но и де­таль­но вос­со­здать страш­ные мо­мен­ты того вре­ме­ни в своих кни­гах. Одна из них  — по­весть «А зори здесь тихие…». В по­ве­сти рас­ска­зы­ва­ет­ся о по­дви­ге со­вет­ских жен­щин в годы войны. У каж­дой из де­ву­шек  — ге­ро­инь по­ве­сти «А зори здесь тихие…»  — своя до­во­ен­ная судь­ба, свои ра­до­сти и тра­ге­дии. И хоть «война  — не жен­ское дело», они от­важ­но сра­жа­ют­ся за Ро­ди­ну во имя бу­ду­ще­го. Все де­вуш­ки тра­ги­че­ски по­ги­ба­ют от рук ве­ро­лом­ных за­хват­чи­ков  — фа­ши­стов. Борис Ва­си­льев в своей по­ве­сти со­здал об­ра­зы на­сто­я­щих ге­ро­ев, людей с силь­ным ха­рак­те­ром и мо­гу­чей волей.

1.1.1. По­чув­ство­вав себя в пол­ной без­опас­но­сти и даже царем, Хле­ста­ков на­чи­на­ет кра­со­вать­ся перед да­ма­ми. Лже­ре­ви­зор врет и за­ви­ра­ет­ся так, что за­хле­бы­ва­ет­ся в соб­ствен­ной лжи, про­гла­ты­вая и не до­го­ва­ри­вая концы фраз и пред­ло­же­ний. Вра­нье в сцене на­столь­ко наг­лое и от­кры­тое, что не уви­деть этого про­сто не­воз­мож­но. Не будь так на­пу­га­ны чи­нов­ни­ки и го­род­ни­чий, вряд ли Хле­ста­ко­ва можно было бы при­нять за про­ве­ря­ю­ще­го. Не будь на­столь­ко «рыль­це в пушку» у го­род­ских чи­нов­ни­ков, вряд ли сцена за­кон­чи­лась бы без­на­ка­зан­но для Хле­ста­ко­ва.

1.2.1. Сти­хо­тво­ре­ние И. А. Бу­ни­на «Осы­па­ют­ся астры в садах» со­зда­ет яркое и от­чет­ли­вое ощу­ще­ние не­раз­рыв­ной связи че­ло­ве­ка с окру­жа­ю­щим миром. Кра­со­та при­ро­ды не су­ще­ству­ет сама по себе. Она за­став­ля­ет че­ло­ве­ка осо­бен­но остро ощу­тить свою при­над­леж­ность к этому миру. Не­воз­мож­но при­да­вать­ся ра­дост­ным раз­ду­мьям и раз­мыш­ле­ни­ям, на­блю­дая за пол­но­прав­но всту­па­ю­щей в свои права осе­нью. Ли­ри­че­ский герой гру­стит, по­то­му что

Осень веет тос­кой,

Осень веет раз­лу­кой!

Герой ощу­ща­ет это, хотя не пе­ре­ста­ет за­ме­чать и кра­со­ту при­ро­ды: вот, к при­ме­ру, лес, ко­то­рый

И кра­сив он в уборе своем,

Зо­ло­ти­стой лист­вою оде­тый.

Со­сто­я­ние при­ро­ды срод­ни на­стро­е­нию ли­ри­че­ско­го героя по­то­му, что сам герой ощу­ща­ет при­бли­же­ние воз­мож­ной ста­ро­сти и с тос­кой смот­рит на ухо­дя­щий этап жизни, где была лю­бовь и сча­стье.

1.1.2. Прием про­ти­во­по­став­ле­ния, или кон­тра­ста, или ан­ти­те­зы ис­поль­зу­ет­ся в ху­до­же­ствен­ном про­из­ве­де­нии для более пол­но­го рас­кры­тия об­ра­за, темы, раз­мыш­ле­ния. В при­ве­ден­ной сцене из ко­ме­дии Н. В. Го­го­ля «Ре­ви­зор» с по­мо­щью про­ти­во­по­став­ле­ния со­зда­ет­ся образ Хле­ста­ко­ва и об­ра­зы чи­нов­ни­ков. Хле­ста­ков врет без за­зре­ния со­ве­сти, по­то­му что не чув­ству­ет себе про­ти­во­сто­я­ния − он осме­лел так, что, ка­жет­ся, уже сам верит в свое вра­нье. В про­ти­во­вес лже­ре­ви­зо­ру го­род­ни­чий и чи­нов­ни­ки на­пу­га­ны так, что «тря­сут­ся от стра­ха». Кон­траст поз­во­ля­ет под­черк­нуть не­ле­пость и ко­мич­ность сло­жив­шей­ся си­ту­а­ции.

1.2.2.В сти­хо­тво­ре­нии И. А. Бу­ни­на «Осы­па­ют­ся астры в садах…» на­стро­е­ние со­зда­ет­ся с по­мо­щью опре­де­лен­ных зву­ко­вых и цве­то­вых об­ра­зов. Так, в самом на­ча­ле сти­хо­тво­ре­ния поэт от­ме­ча­ет мно­го­об­ра­зие кра­сок: «астры в садах» ас­со­ци­и­ру­ют­ся с мно­го­цве­ти­ем, лес «зо­ло­ти­стой лист­вою оде­тый», клен жел­тый. Вме­сте с тем, мы видим вкрап­ле­ния и дру­гих кра­сок: туман «бе­ле­ет», в лесу по­яви­лись про­све­ты, т.е про­зрач­ность, пу­сто­та по­ти­хонь­ку про­сту­па­ет сквозь яр­кость кра­сок и скоро она «за­во­ю­ет» все про­стран­ство во­круг.

До­пол­ня­ют вос­при­я­тие и зву­ко­вые об­ра­зы: ти­ши­на уси­ли­ва­ет­ся и к концу сти­хо­тво­ре­ния на­гне­та­ет­ся. Сна­ча­ла «В этих чащах не слыш­но ни звука…», потом до­бав­ля­ет­ся образ мол­ча­ли­вой аллеи и, на­ко­нец, во­ца­ря­ет­ся пол­ное без­мол­вие − все по­гру­жа­ет­ся в сон. Ти­ши­на чув­ству­ет­ся обострен­но еще и на фоне вос­по­ми­на­ний о на­пол­нен­ном зву­ка­ми лете:

В ти­ши­не де­ре­вен­ских ночей

И в мол­ча­нье осен­ней пол­но­чи

Вспом­ни песни, что пел со­ло­вей...

Таким об­ра­зом, с по­мо­щью цве­то­вых и зву­ко­вых об­ра­зов ав­то­ру уда­ет­ся пе­ре­дать общее на­стро­е­ние ли­ри­че­ско­го героя, по­гру­зить чи­та­те­ля в ат­мо­сфе­ру фи­ло­соф­ских раз­ду­мий о мире, о сущ­но­сти бытия.