Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Ка­ко­ва роль по­ло­жи­тель­ных пер­со­на­жей в ко­ме­дии Д. И. Фон­ви­зи­на «Не­до­росль»?

Одним из глав­ных ге­ро­ев пьесы Фон­ви­зи­на яв­ля­ет­ся Ста­ро­дум. Он по сво­е­му ми­ро­воз­зре­нию  — но­си­тель идей рус­ско­го дво­рян­ско­го Про­све­ще­ния. Ста­ро­дум слу­жил в армии, храб­ро во­е­вал, был ранен, но обой­ден на­гра­дой. Ее по­лу­чил его быв­ший при­я­тель, граф, от­ка­зав­ший­ся ехать в дей­ству­ю­щую армию. Выйдя в от­став­ку, Ста­ро­дум пы­та­ет­ся слу­жить при дворе. Разо­ча­ро­вав­шись, он уез­жа­ет в Си­бирь, но оста­ет­ся верен своим иде­а­лам. Он яв­ля­ет­ся идей­ным вдох­но­ви­те­лем борь­бы с Про­ста­ко­вой. Ре­аль­но же дей­ству­ет в име­нии Про­ста­ко­вых не от имени пра­ви­тель­ства, а «из соб­ствен­но­го по­дви­га серд­ца» еди­но­мыш­лен­ник Ста­ро­ду­ма чи­нов­ник Прав­дин. Успех Ста­ро­ду­ма опре­де­лил ре­ше­ние Фон­ви­зи­на из­дать в 1788 г. са­ти­ри­че­ский жур­нал «Друг чест­ных людей, или Ста­ро­дум».

По­ло­жи­тель­ные пер­со­на­жи об­ри­со­ва­ны дра­ма­тур­гом не­сколь­ко блед­но и схе­ма­тич­но. Ста­ро­дум и его еди­но­мыш­лен­ни­ки на про­тя­же­нии всей пьесы по­уча­ют со сцены. Но та­ко­вы были за­ко­ны то­гдаш­ней дра­ма­тур­гии: клас­си­цизм пред­по­ла­гал изоб­ра­же­ние ге­ро­ев, про­из­но­сив­ших мо­но­ло­ги-по­уче­ния «от ав­то­ра». За Ста­ро­ду­мом, Прав­ди­ным, Со­фьей и Ми­ло­ном стоит, ко­неч­но, сам Фон­ви­зин с его бо­га­тым опы­том го­су­дар­ствен­ной и при­двор­ной служ­бы и без­успеш­ной борь­бы за свои бла­го­род­ные про­све­ти­тель­ские идеи.

ИЛИ

Ти­пич­ным для ко­ме­дии этого вре­ме­ни при­е­мом борь­бы со злом было про­ти­во­по­став­ле­ние от­ри­ца­тель­но­му яв­ле­нию яв­ле­ния по­ло­жи­тель­но­го, при­чем в тех слу­ча­ях, когда его не су­ще­ство­ва­ло в дей­стви­тель­но­сти, оно изоб­ра­жа­лось якобы ре­аль­но су­ще­ству­ю­щим. В пол­ном со­от­вет­ствии с этими эс­те­ти­че­ски­ми тре­бо­ва­ни­я­ми че­ты­рем от­ри­ца­тель­ным пер­со­на­жам «Не­до­рос­ля»  — Про­ста­ко­вой, Про­ста­ко­ву, Ско­ти­ни­ну и Мит­ро­фа­ну - Фон­ви­зин про­ти­во­по­ста­вил такое же число по­ло­жи­тель­ных дей­ству­ю­щих лиц  — Ста­ро­ду­ма, Прав­ди­на, Софью и Ми­ло­на.

Ос­нов­ной по­ло­жи­тель­ный пер­со­наж пьесы Ста­ро­дум  — в зна­чи­тель­ной мере вы­ра­зи­тель мне­ний ав­то­ра. Свое еди­но­мыс­лие со Ста­ро­ду­мом Фон­ви­зин впо­след­ствии под­черк­нет тем, что на­зо­вет его име­нем жур­нал, пред­на­зна­чен­ный слу­жит ор­га­ном того же круга идей, ко­то­рые нашли яркое вы­ра­же­ние в «Не­до­рос­ле».

При­ме­ча­тель­на одна по­дроб­ность. Фон­ви­зин ни сло­вом не об­мол­вил­ся о том, был ли глав­ный по­ло­жи­тель­ный герой его ко­ме­дии по­ме­щи­ком. В уста Ста­ро­ду­ма вло­же­на ав­то­ром зна­ме­на­тель­ная фраза: «угне­тать раб­ством себе по­доб­ных без­за­кон­но». Об­ра­зуя центр, во­круг ко­то­ро­го объ­еди­ня­ют­ся по­ло­жи­тель­ные пер­со­на­жи пьесы, Ста­ро­дум по­яв­ля­ет­ся на сцене толь­ко в тре­тьем дей­ствии. Если ха­рак­тер Ста­ро­ду­ма и от­ли­ча­ет­ся из­вест­ной ста­тич­но­стью, то нель­зя все же ска­зать, что ос­нов­ной по­ло­жи­тель­ный пер­со­наж «Не­до­рос­ля»  — аб­стракт­ная схема, «вме­сти­ли­ще всех доб­ро­де­те­лей», как тогда го­во­ри­ли. Рас­ска­зы­вая о своем про­шлом, Ста­ро­дум не скры­ва­ет и факта, о ко­то­ром он очень со­жа­ле­ет,  — не­умест­ной го­ряч­но­сти, по­бу­див­шей его бро­сить во­ен­ную служ­бу. Он не лишен чув­ства юмора и умеет шу­тить, как видно из его диа­ло­га со Ско­ти­ни­ным, на­чи­на­ю­щим по­ни­мать, что Мит­ро­фан не­спро­ста вме­ши­ва­ет­ся в его раз­го­вор со Ста­ро­ду­мом о браке с Со­фьей.

Не­ред­ко, го­во­ря о по­ло­жи­тель­ных пер­со­на­жах ко­ме­дии, кри­ти­ки ста­вят на одну доску Ста­ро­ду­ма и Прав­ди­на, счи­тая их в рав­ной мере вы­ра­зи­те­ля­ми мне­ний ав­то­ра. Между тем сам Фон­ви­зин, объ­еди­няя Ста­ро­ду­ма и Прав­ди­на по при­зна­ку «чест­ных людей», при­да­ет каж­до­му из них ин­ди­ви­ду­аль­ное лицо. /.../

Ста­ро­ду­ма можно рас­смат­ри­вать, как образ со­би­ра­тель­ный, во­пло­щав­ший в себе не толь­ко черты са­мо­го Фон­ви­зи­на, но и тех со­вре­мен­ни­ков его, для ко­то­рых при­вер­жен­ность к пет­ров­ской «ста­ри­не» была свое­об­раз­ной фор­мой не­при­я­тия ека­те­ри­нин­ской «но­виз­ны». Уже по­сле­ду­ю­ще­му по­ко­ле­нию было ясно, что со­здан­ный Фон­ви­зи­ным образ ухо­дит сво­и­ми кор­ня­ми в рус­скую ис­то­ри­че­скую дей­стви­тель­ность. Про­то­ти­пы ему отыс­ки­ва­лись и среди спо­движ­ни­ков Петра I, и среди бли­жай­ше­го окру­же­ния Фон­ви­зи­на.

2.  Какие осо­бен­но­сти ли­ри­ки А. К. Тол­сто­го поз­во­ля­ют на­звать ее ро­ман­ти­че­ской?

Ро­ман­тизм  — ху­до­же­ствен­ный метод, сло­жив­ший­ся в на­ча­ле XIX века. Для ро­ман­тиз­ма ха­рак­те­рен осо­бый ин­те­рес к лич­но­сти героя. Герой ро­ман­ти­че­ско­го про­из­ве­де­ния  — че­ло­век с осо­бен­но силь­ны­ми чув­ства­ми, он выше окру­жа­ю­щих, но, как пра­ви­ло, оди­нок. Ро­ман­ти­ков вол­ну­ет ха­рак­тер от­но­ше­ний лич­но­сти к окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти и про­ти­во­по­став­ле­ние ре­аль­но­му миру иде­аль­но­го. Глав­ным в ли­ри­ке Тол­стой счи­тал кра­со­ту и лю­бовь, ко­то­рые при­сут­ству­ют в обы­ден­ной жизни, но не­до­ста­точ­но «иде­аль­ны». Стихи поэта про­ни­за­ны тос­кой по пре­крас­но­му, гру­стью по не­по­вто­ри­мой цен­но­сти зем­но­го бытия, ре­аль­ной че­ло­ве­че­ской любви: «Слеза дро­жит в твоем рев­ни­вом взоре…» (1858), «В стра­не лучей, не­зри­мой нашим взо­рам» (1856), «Средь шум­но­го бала, слу­чай­но…» (1851) и дру­гие.

3.  По­че­му А. С. Гри­бо­едов из­ме­нил пер­во­на­чаль­ное на­зва­ние своей ко­ме­дии «Горе уму» на «Горе от ума»?

В конце июля 1823 года Гри­бо­едов уехал в име­ние Бе­ги­че­ва, где за­кон­чил ра­бо­ту над двумя по­след­ни­ми ак­та­ми «Горя от ума». Уже в это время ко­ме­дия по­лу­чи­ла и свое окон­ча­тель­ное на­зва­ние, зву­ча­щее более ко­ме­дий­но по срав­не­нию с пер­во­на­чаль­ным «Горе уму».

На­зва­ние лю­бо­го про­из­ве­де­ния яв­ля­ет­ся клю­чом к его по­ни­ма­нию, оно со­дер­жит ука­за­ние (пря­мое или кос­вен­ное) на ос­нов­ную мысль, про­бле­му, по­став­лен­ную ав­то­ром. За­гла­вие ко­ме­дии А. С. Гри­бо­едо­ва «Горе от ума», по­жа­луй, поз­во­ля­ет уви­деть в кон­флик­те пьесы не­обы­чай­но важ­ную ка­те­го­рию, а имен­но  — ка­те­го­рию ума. Ис­точ­ни­ком по­доб­но­го вы­ра­же­ния, по­ло­жен­но­го в ос­но­ву за­гла­вия и пер­во­на­чаль­но зву­чав­ше­го как «Горе уму», вос­хо­дит к рус­ской по­сло­ви­це, в ко­то­рой про­ти­во­сто­я­ние между умным и глу­пым за­кан­чи­ва­лось по­бе­дой ду­ра­ка. На­зва­ние пьесы А. С. Гри­бо­едо­ва «Горе от ума» со­дер­жит в себе не­обы­чай­но важ­ный во­прос: а что такое ум для са­мо­го Гри­бо­едо­ва. От­ве­та пря­мо­го на этот во­прос пи­са­тель не дает, и уже в этом об­на­ру­жи­ва­ет­ся пе­ре­осмыс­ле­ние тра­ди­ций клас­си­циз­ма. На­звав «умным» Чац­ко­го, А. С. Гри­бо­едов пе­ре­вер­нул все с ног на го­ло­ву, осме­яв ста­рое по­ни­ма­ние та­ко­го ка­че­ства в че­ло­ве­ке, как ум. А. С. Гри­бо­едов по­ка­зал че­ло­ве­ка, пол­но­го про­све­ти­тель­ско­го па­фо­са, по­сто­ян­но на­тал­ки­ва­ю­ще­го­ся на не­же­ла­ние по­ни­мать его, что про­ис­те­ка­ло имен­но из-за тра­ди­ци­он­но­го по­ня­тия «бла­го­ра­зу­мия», ко­то­рое в «Горе от ума» свя­зы­ва­ет­ся с опре­де­лен­ной со­ци­аль­ной и по­ли­ти­че­ской про­грам­мой.

4.  Как в ли­ри­ке А. С. Пуш­ки­на рас­кры­ва­ет­ся тема сво­бо­ды?

Воль­но­лю­би­вая ли­ри­ка за­ни­ма­ет боль­шое место в твор­че­стве поэта. Тема сво­бо­ды, воли пред­став­ле­на в ли­ри­ке Пуш­ки­на тремя мо­ти­ва­ми: 1) про­тест про­тив са­мо­дер­жа­вия и кре­пост­но­го права («Де­рев­ня», «Анчар», «Во глу­би­не си­бир­ских руд»), 2) стрем­ле­ние к «воль­но­сти свя­той» («К морю»), 3) вос­пе­ва­ние сво­бо­до­лю­би­вой лич­но­сти («К Ча­а­да­е­ву»).

5.  О со­чи­не­ни­ях на сво­бод­ную тему можно по­смот­реть на от­дель­ной стра­ни­це: пе­рей­ти.

1.1.1. В ко­ме­дии Фон­ви­зи­на «Не­до­росль» при­ми­тив­ный и жал­кий мир Про­ста­ко­вых и Ско­ти­ни­ных хочет про­рвать­ся в бла­го­род­ный, вы­со­кий мир Ста­ро­ду­ма, Прав­ди­на, при­сво­ить себе его при­ви­ле­гии, за­вла­деть всем. Зло, мас­ки­ру­ясь под мас­кой об­ра­зо­ван­но­сти и бла­го­род­ства, хочет при­сво­ить себе добро. У Про­ста­ко­вой есть план  — про­брать­ся в не­до­ся­га­е­мый для нее мир через же­нить­бу сына на Софье. В этом и за­клю­ча­ет­ся цель Про­ста­ко­вой, когда она уго­ва­ри­ва­ет Мит­ро­фа­нуш­ку по­учить­ся «для виду».

1.2.1. Сти­хо­тво­ре­ние по­свя­ще­но Софье Мил­лер. Воз­люб­лен­ная поэта пред­ста­ет перед ним как за­гад­ка, «тайна». Все в ней пре­крас­но: и голос, и тон­кий стан, и «пе­чаль­ные очи», и смех, «груст­ный и звон­кий». Ав­то­ру сразу же бро­си­лось в глаза то, что его из­бран­ни­ца выше свет­ской суеты и дер­жит­ся обособ­лен­но, при этом на ее лице лежит некий от­пе­ча­ток тайны. «Лишь очи пе­чаль­но гля­де­ли, а голос так дивно зву­чал»,  — от­ме­ча­ет поэт.

Не­смот­ря на то, что часто рядом с об­ра­зом лю­би­мой зву­чат слова «пе­чаль­ный», «груст­ный», «за­дум­чи­вый», от нее веет све­том и вдох­но­ве­ни­ем. Из­бран­ни­ца поэта  — идеал жен­щи­ны, она воз­но­сит­ся над мир­ской су­е­той. Лю­бовь к такой жен­щи­не спо­соб­на пре­об­ра­зить муж­чи­ну.

1.1.2. Мит­ро­фан ленив, не спо­со­бен учить­ся, даже про­стей­шая за­да­ча у него не ре­ша­ет­ся. Явно про­яв­ля­ют­ся эго­изм и вла­сто­лю­бие Мит­ро­фа­нуш­ки, вос­пи­тан­ные в нем ма­туш­кой: «Час моей воли при­шел. Не хочу учить­ся, хочу же­нить­ся». Мит­ро­фан груб со всеми, кто его окру­жа­ет: «Ну! Давай доску, гар­ни­зон­ная крыса! За­да­вай, что пи­сать»,  — об­ра­ща­ет­ся он к Цы­фир­ки­ну. «Ты ж меня взма­ни­ла, пеняй на себя»,  — пре­ду­пре­жда­ет он мать. Мит­ро­фан  — ти­пич­ный пред­ста­ви­тель жал­ко­го, при­ми­тив­но­го мира Про­ста­ко­вых и Ско­ти­ни­ных.

1.2.2. Рус­ский поэт и пи­са­тель Алек­сей Тол­стой не был по­ве­сой и ло­ве­ла­сом, од­на­ко в 33-лет­нем воз­расте все же ском­про­ме­ти­ро­вал себя ро­ма­ном с за­муж­ней Со­фьей Алек­се­ев­ной Мил­лер. Тот факт, что Софья Мил­лер яв­ля­ет­ся за­муж­ней дамой, слу­жит се­рьез­ным пре­пят­стви­ем для ро­ма­на. По­это­му свои тай­ные мысли и же­ла­ния Алек­сей Тол­стой до­ве­ря­ет лишь сти­хам: «Люблю ли тебя я  — не знаю, но ка­жет­ся мне, что люблю!». От­сю­да грусть и не­опре­де­лен­ность.