1.  От­ри­ца­тель­ным пер­со­на­жам и их слу­гам при­сущ про­сто­на­род­ный раз­го­вор­ный язык.

Сло­вар­ный запас гос­по­жи Про­ста­ко­вой не­мно­го более раз­но­об­ра­зен, не­же­ли речь Мит­ро­фа­нуш­ки, в силу того, что муж ее «дурак бес­счет­ный» и ей при­хо­дит­ся всем за­ни­мать­ся самой. Лас­ко­во зву­чат слова, об­ра­щен­ные к лю­би­мо­му сы­ноч­ку Мит­ро­фа­нуш­ке. Од­на­ко ис­тин­ное лицо Про­ста­ко­вой про­яв­ля­ет­ся тут же: наука у нее «ду­рац­кая»  — ско­ти­нин­ские корни об­на­жа­ют­ся во всей своей не­при­гляд­ной на­го­те.

Речь Мит­ро­фа­на не­мно­го­слов­на, со­сто­ит из од­но­слож­ных пред­ло­же­ний и от­дель­ных слов, что сви­де­тель­ству­ет о со­от­вет­ству­ю­щем уров­не мыш­ле­ния не­до­рос­ля, так же, как и ма­туш­ки­на, полна ру­га­тельств: «гар­ни­зон­ная крыса» и др.

2.  Ко­ме­дия Фон­ви­зи­на на­зы­ва­ет­ся «Не­до­росль». Сло­варь дает два опре­де­ле­ния слову «Не­до­росль». Пер­вое  — «это мо­ло­дой дво­ря­нин, не до­стиг­ший со­вер­шен­но­ле­тия и не по­сту­пив­ший на го­су­дар­ствен­ную служ­бу». Вто­рое  — «глу­по­ва­тый юноша  — не­до­уч­ка». Оба опре­де­ле­ния под­хо­дят под опи­са­ние глав­но­го героя Мит­ро­фа­нуш­ки. В при­ве­ден­ной сцене на­хо­дим под­твер­жде­ние этому. Мит­ро­фа­нуш­ка  — неуч, не знает эле­мен­тар­ных вещей и при этом не ощу­ща­ет своей ущерб­но­сти, по­то­му что его ин­те­ре­сы огра­ни­че­ны укла­дом, ца­ря­щим в доме ма­туш­ки. У Про­ста­ко­вой есть план  — про­брать­ся в не­до­ся­га­е­мый для нее мир через же­нить­бу сына на Софье. В этом и за­клю­ча­ет­ся цель Про­ста­ко­вой, когда она уго­ва­ри­ва­ет Мит­ро­фа­нуш­ку по­учить­ся «для виду». Итоги этого уче­ния мы можем про­на­блю­дать в при­ве­ден­ном от­рыв­ке.

Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Какие про­све­ти­тель­ские иде­а­лы от­ра­же­ны в ко­ме­дии Д. И. Фон­ви­зи­на «Не­до­росль»?

Две про­бле­мы, осо­бен­но вол­но­вав­шие Фон­ви­зи­на, лежат в ос­но­ве «Не­до­рос­ля». Это пре­жде всего про­бле­ма нрав­ствен­но­го раз­ло­же­ния дво­рян­ства. В сло­вах Ста­ро­ду­ма, с не­го­до­ва­ни­ем об­ли­ча­ю­ще­го дво­рян, в ко­то­рых бла­го­род­ство, можно ска­зать, «по­гре­бе­но с их пред­ка­ми», в со­об­ща­е­мых им на­блю­де­ни­ях из жизни двора Фон­ви­зин не толь­ко кон­ста­ти­ру­ет упа­док мо­раль­ных усто­ев об­ще­ства  — он ищет при­чи­ны этого упад­ка.

Дру­гая про­бле­ма «Не­до­рос­ля»  — это про­бле­ма вос­пи­та­ния. По­ни­ма­е­мое до­ста­точ­но ши­ро­ко, вос­пи­та­ние в со­зна­нии мыс­ли­те­лей XVIII века рас­смат­ри­ва­лось как пер­во­оче­ред­ной фак­тор, опре­де­ля­ю­щий нрав­ствен­ный облик че­ло­ве­ка. В пред­став­ле­ни­ях Фон­ви­зи­на про­бле­ма вос­пи­та­ния при­об­ре­та­ла го­су­дар­ствен­ное зна­че­ние, ибо в пра­виль­ном вос­пи­та­нии ко­ре­нил­ся един­ствен­но на­деж­ный, по его мне­нию, ис­точ­ник спа­се­ния от гро­зя­ще­го об­ще­ству зла  — ду­хов­ной де­гра­да­ции дво­рян­ства.

2.  «Тихая ли­ри­ка» Н. М. Руб­цо­ва: об­ра­зы и темы.

Ли­ри­ка Руб­цо­ва со­вер­шен­но осо­бая. На­стро­е­ния людей, кар­ти­ны быта не нашли ши­ро­ко­го и глу­бо­ко­го от­ра­же­ния в его сти­хах. Наи­бо­лее эмо­ци­о­наль­но в них вы­ра­зи­лось лич­ное «я» поэта. Тема души про­зву­ча­ла в твор­че­стве Руб­цо­ва вол­ну­ю­ще, прон­зи­тель­но. Ос­нов­ной мотив его сти­хо­тво­ре­ний  — мотив оди­но­че­ства. Руб­цов то­ро­пил­ся пи­сать, жить, слов­но чув­ство­вал свой ско­рый конец. Одно из его луч­ших сти­хо­тво­ре­ний так и на­зы­ва­ет­ся – «Я умру в кре­щен­ские мо­ро­зы…».

В каж­дой строч­ке поэт пе­ре­да­вал свои самые со­кро­вен­ные пе­ре­жи­ва­ния. Ли­ри­че­ский герой его про­из­ве­де­ний ста­вит перед собой веч­ные фи­ло­соф­ские и нрав­ствен­ные про­бле­мы: смыс­ла жизни, че­ло­ве­ка и бытия, жизни и смер­ти, любви и раз­лу­ки.

В про­грамм­ном сти­хо­тво­ре­нии Руб­цо­ва «Звез­да полей» от­ра­зи­лось ми­ро­ощу­ще­ние поэта. Не­да­ром оно впо­след­ствии по­слу­жи­ло на­зва­ни­ем це­ло­го сбор­ни­ка. При этом веч­ные во­про­сы в ли­ри­ке Руб­цо­ва не­раз­рыв­но свя­за­ны с темой Ро­ди­ны. Для ли­ри­че­ско­го героя Ро­ди­на  — это идеал свя­то­сти.

3.  Осо­бен­но­сти кон­флик­та в поэме А. С. Пуш­ки­на «Цы­га­ны».

Теме внут­рен­ней не­сво­бо­ды по­свя­ще­на поэма Пуш­ки­на «Цы­га­ны». Кри­ти­че­ское раз­об­ла­че­ние ро­ман­ти­че­ско­го героя, ро­ман­ти­че­ско­го иде­а­ла сво­бо­ды со­став­ля­ет ее со­дер­жа­ние. Аб­со­лют­ная сво­бо­да в лю­бов­ных от­но­ше­ни­ях не пред­по­ла­га­ет ни­ка­ких обя­за­тельств. Она по­ка­за­на Пуш­ки­ным через по­ве­де­ние Зем­фи­ры и ее ма­те­ри Ма­ри­улы. Такая не­за­ви­си­мость вовсе не при­во­дит к сча­стью. Ста­рый цыган фи­ло­соф­ски при­ни­ма­ет такой ми­ро­по­ря­док, сми­ря­ет­ся со своей уча­стью, счи­тая, что «че­ре­дою всем да­ет­ся ра­дость, что было, то не будет вновь». В среде про­стых людей че­ло­век имеет право де­лать выбор. Здесь нет за­ко­нов и услов­но­стей, но здесь нет места и гор­ды­не. Алеко же хочет «воли» толь­ко для себя, не счи­та­ясь с чув­ства­ми жи­ву­щих рядом людей. По­это­му уста­ми ста­ро­го цы­га­на вы­но­сит­ся при­го­вор Алеко, на­ру­шив­ше­го по­ря­док в жизни цы­ган­ско­го та­бо­ра:

«Оставь нас, гор­дый че­ло­век!

Мы дики; нет у нас за­ко­нов,

Мы не тер­за­ем, не каз­ним  —

Не нужно крови нам и сто­нов  —

Но жить с убий­цей не хотим…

Ты не рож­ден для дикой доли,

Ты для себя лишь хо­чешь воли…»

В поэме от­ра­жа­ет­ся кри­зис ро­ман­ти­че­ско­го ми­ро­воз­зре­ния поэта, на­де­яв­ше­го­ся на близ­кую по­бе­ду ре­во­лю­ции на За­па­де и в Рос­сии.

4.  Какую роль в прозе И. С. Тур­ге­не­ва иг­ра­ют опи­са­ния при­ро­ды? (На при­ме­ре од­но­го из про­из­ве­де­ний пи­са­те­ля по вы­бо­ру уча­ще­го­ся.)

Как ху­дож­ник-пей­за­жист Тур­ге­нев про­сла­вил­ся пер­вы­ми же очер­ка­ми сво­е­го охот­ни­чье­го цикла За­пис­ки охот­ни­ка». Он любит при­ро­ду не как ди­ле­тант, а как ар­тист, и по­то­му ни­ко­гда не ста­ра­ет­ся изоб­ра­жать ее толь­ко в по­э­ти­че­ских ее видах, но берет ее, как она ему пред­став­ля­ет­ся. Его кар­ти­ны все­гда верны, вы все­гда узна­е­те в них нашу род­ную, рус­скую при­ро­ду.

При­ро­да в «Бе­жи­не луге» дана в бо­гат­стве ее кра­сок, зву­ков и за­па­хов. Вот какое бо­гат­ство цвета дает Тур­ге­нев в кар­ти­не ран­не­го утра: «Не успел я отой­ти двух верст, как уже по­ли­лись кру­гом меня... спер­ва алые, потом крас­ные, зо­ло­тые по­то­ки мо­ло­до­го го­ря­че­го света... Всюду лу­чи­сты­ми ал­ма­за­ми за­рде­лись круп­ные капли росы...»

Не­обык­но­вен­ны­ми зву­ка­ми про­ни­за­на ве­ли­ча­вая тур­ге­нев­ская мочь: «Кру­гом не слы­ша­лось почти ни­ка­ко­го шума... Лишь из­ред­ка в близ­кой реке с вне­зап­ной звуч­но­стью плес­нет боль­шая рыба, и при­бреж­ный трост­ник слабо за­шу­мит, едва по­ко­леб­лен­ный на­бе­жав­шей вол­ной... Одни огонь­ки ти­хонь­ко по­трес­ки­ва­ли». А вот как ве­се­ло и шумно про­буж­да­ет­ся у Тур­ге­не­ва ясное лет­нее утро: «Все за­ше­ве-ли­лось, просну­лось, за­пе­ло, за­шу­ме­ло, за­го­во­ри­ло... мне нав­стре­чу, чи­стые и ясные, слов­но... об­мы­тые утрен­ней про­хла­дой, при­нес­лись звуки ко­ло­ко­ла».

При­ро­да у Тур­ге­не­ва изоб­ра­жа­ет­ся в дви­же­нии: в сме­нах и пе­ре­хо­дах от утра к дню, ото дня к ве­че­ру, от ве­че­ра к ночи, с по­сте­пен­ным из­ме­не­ни­ем кра­сок и зву­ков, за­па­хов и вет­ров, неба и солн­ца. Изоб­ра­жая при­ро­ду, Тур­ге­нев по­ка­зы­ва­ет по­сто­ян­ные про­яв­ле­ния ее пол­но­кров­ной жизни.

5.  О со­чи­не­ни­ях на сво­бод­ную тему можно по­смот­реть на от­дель­ной стра­ни­це: пе­рей­ти.

1.1.1. От­ри­ца­тель­ным пер­со­на­жам и их слу­гам при­сущ про­сто­на­род­ный раз­го­вор­ный язык.

Сло­вар­ный запас гос­по­жи Про­ста­ко­вой не­мно­го более раз­но­об­ра­зен, не­же­ли речь Мит­ро­фа­нуш­ки, в силу того, что муж ее «дурак бес­счет­ный» и ей при­хо­дит­ся всем за­ни­мать­ся самой. Лас­ко­во зву­чат слова, об­ра­щен­ные к лю­би­мо­му сы­ноч­ку Мит­ро­фа­нуш­ке. Од­на­ко ис­тин­ное лицо Про­ста­ко­вой про­яв­ля­ет­ся тут же: наука у нее «ду­рац­кая»  — ско­ти­нин­ские корни об­на­жа­ют­ся во всей своей не­при­гляд­ной на­го­те.

Речь Мит­ро­фа­на не­мно­го­слов­на, со­сто­ит из од­но­слож­ных пред­ло­же­ний и от­дель­ных слов, что сви­де­тель­ству­ет о со­от­вет­ству­ю­щем уров­не мыш­ле­ния не­до­рос­ля, так же, как и ма­туш­ки­на, полна ру­га­тельств: «гар­ни­зон­ная крыса» и др.

1.2.1. Образ не­сбы­точ­но­го в виде зе­ле­ных цве­тов, образ ушед­ше­го, ко­то­ро­го не вер­нуть, и образ бу­ду­ще­го, ко­то­рое ис­кус­ствен­но не при­бли­зить, проч­но вошел в по­э­ти­че­ский мир поэта Ни­ко­лая Руб­цо­ва. Поэт ищет и не может найти зе­ле­ные цветы  — сим­вол рав­но­ве­сия жизни, кра­со­ты, по­ни­ма­ния и со­чув­ствия. В его жизни этого не­до­ста­точ­но, но «мир устро­ен гроз­но и пре­крас­но», од­на­ко, даже здесь «чего-то не хва­та­ет, не­до­ста­ет того, что не найти». Это пре­крас­ное фи­ло­соф­ское вос­при­я­тие мира, по­ни­ма­ние ми­мо­лет­но­сти на­ше­го бытия, тщет­но­сти на­дежд и од­но­вре­мен­но оча­ро­ва­ние не­сбыв­шим­ся… Это гимн руб­цов­ской гру­сти все­лен­ско­го мас­шта­ба, то, о чем каж­дый че­ло­век за­ду­мы­ва­ет­ся, но столь об­раз­но может вы­ра­зить толь­ко боль­шой поэт. Это сти­хо­тво­ре­ние вне вре­ме­ни, вне про­стран­ства, оно о веч­ных чув­ствах, рано или позд­но при­хо­дя­щих к че­ло­ве­ку.

1.1.2. Ко­ме­дия Фон­ви­зи­на на­зы­ва­ет­ся «Не­до­росль». Сло­варь дает два опре­де­ле­ния слову «Не­до­росль». Пер­вое  — «это мо­ло­дой дво­ря­нин, не до­стиг­ший со­вер­шен­но­ле­тия и не по­сту­пив­ший на го­су­дар­ствен­ную служ­бу». Вто­рое  — «глу­по­ва­тый юноша  — не­до­уч­ка». Оба опре­де­ле­ния под­хо­дят под опи­са­ние глав­но­го героя Мит­ро­фа­нуш­ки. В при­ве­ден­ной сцене на­хо­дим под­твер­жде­ние этому. Мит­ро­фа­нуш­ка  — неуч, не знает эле­мен­тар­ных вещей и при этом не ощу­ща­ет своей ущерб­но­сти, по­то­му что его ин­те­ре­сы огра­ни­че­ны укла­дом, ца­ря­щим в доме ма­туш­ки. У Про­ста­ко­вой есть план - про­брать­ся в не­до­ся­га­е­мый для нее мир через же­нить­бу сына на Софье. В этом и за­клю­ча­ет­ся цель Про­ста­ко­вой, когда она уго­ва­ри­ва­ет Мит­ро­фа­нуш­ку по­учить­ся «для виду». Итоги этого уче­ния мы можем про­на­блю­дать в при­ве­ден­ном от­рыв­ке.

1.2.2. Что дает ос­но­ва­ния от­не­сти сти­хо­тво­ре­ние Н. М. Руб­цо­ва «Зе­ле­ные цветы» к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке?

Жизнь че­ло­ве­че­ская быст­ро­теч­на. Но на­сту­па­ет мо­мент, когда че­ло­век вдруг оста­нав­ли­ва­ет­ся в бес­ко­неч­ной суете и за­ду­мы­ва­ет­ся, зачем он жил, что он сде­лал на этой земле. В такие мо­мен­ты особо осо­зна­ешь, что ты пес­чин­ка в этом огром­ном мире, что есть что-то более зна­чи­мое и веч­ное. И это что-то  — при­ро­да, ко­то­рая дает по­нять,

Что мир устро­ен гроз­но и пре­крас­но,

Что легче там, где поле и цветы…

Раз­мыш­ле­ния о смыс­ле че­ло­ве­че­ско­го бытия, о быст­ро­теч­но­сти жизни  — тема сти­хо­тво­ре­ния Руб­цо­ва. Это и поз­во­ля­ет при­чис­лить «Зе­ле­ные цветы» к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.