Ком­мен­та­рии к со­чи­не­ни­ям

1.  Что сбли­жа­ет об­ра­зы «ма­лень­ких людей»  — Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча и порт­но­го Пет­ро­ви­ча? (По по­ве­сти Н. В. Го­го­ля «Ши­нель».)

И Ака­кий Ака­ки­е­вич, и Пет­ро­вич  — «ма­лень­кие люди», уни­жен­ные и оскорб­лен­ные. Жизнь их ни­че­го не стоит, они слов­но гости в этой жизни, не име­ю­щие в ней ни сво­е­го места, ни опре­де­лен­но­го зна­че­ния. Ши­нель  — образ, с ко­то­рым так или иначе свя­за­ны все герои по­ве­сти: Баш­мач­кин, порт­ной Пет­ро­вич, со­слу­жив­цы Баш­мач­ки­на, ноч­ные гра­би­те­ли и «зна­чи­тель­ное лицо». Так, и для Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча, и для Пет­ро­ви­ча по­яв­ле­ние новой ши­не­ли – по­во­рот­ное со­бы­тие в жизни. Пет­ро­вич «чув­ство­вал в пол­ной мере, что сде­лал не­ма­лое дело и что вдруг по­ка­зал себе без­дну, раз­де­ля­ю­щую порт­ных, ко­то­рые под­став­ля­ют толь­ко под­клад­ки и пе­ре­прав­ля­ют, от тех, ко­то­рые шьют за­но­во». Но­вень­кая ши­нель, в ко­то­рую об­ла­ча­ет­ся Баш­мач­кин, сим­во­ли­че­ски озна­ча­ет как еван­гель­скую «ризу спа­се­ния», «свет­лые одеж­ды», так и жен­скую ипо­стась его лич­но­сти, вос­пол­ня­ю­щую его не­пол­но­ту: ши­нель  — «веч­ная идея», «по­дру­га жизни», «свет­лый гость».

2.  Каким пред­ста­ет ли­ри­че­ский герой в по­э­зии А. А. Фета?

По­э­зия А. А. Фета от­ра­жа­ет мир «ле­ту­чих на­стро­е­ний». В ней нет места по­ли­ти­че­ским, граж­дан­ским мо­ти­вам. Ос­нов­ны­ми те­ма­ми яв­ля­ют­ся при­ро­да, лю­бовь, ис­кус­ство.

Ли­ри­че­ский герой Фета тонко ощу­ща­ет пе­ре­ли­вы и пе­ре­хо­ды со­сто­я­ний при­ро­ды («Шепот, роб­кое ды­ха­нье», «Учись у них  — у дуба, у бе­ре­зы», «Ла­сточ­ки»).

В раз­ду­мьях о гар­мо­нии и про­ти­во­ре­чи­ях че­ло­ве­ка и при­ро­ды ли­ри­че­ский герой на­хо­дит свое пред­на­зна­че­ние  — слу­жить кра­со­те, ко­то­рую по­ни­ма­ют толь­ко «по­свя­щен­ные» («Одним толч­ком со­гнать ладью живую», «Как беден наш язык!..», «Ме­ло­дия», «Диана»)… Про­ти­во­ре­чия со­став­ля­ют и ос­нов­ную черту лю­бов­ной ли­ри­ки. Лю­бовь  — «борь­ба не­рав­ная двух сер­дец», веч­ное столк­но­ве­ние ин­ди­ви­ду­аль­но­стей, это «бла­жен­ство и без­на­деж­ность» («Она си­де­ла на полу», «По­след­няя лю­бовь», «С какою негою, с какой тос­кой влюб­лен­ной»),

3.  Ка­ко­ва роль жен­ских об­ра­зов в ро­ма­не М. Ю. Лер­мон­то­ва «Герой на­ше­го вре­ме­ни»?

Жен­ские об­ра­зы ро­ма­на, яркие и са­мо­быт­ные, слу­жат, пре­жде всего, для того, чтобы «от­те­нить» на­ту­ру Пе­чо­ри­на. Бэла, Вера, княж­на Мери… На раз­ных эта­пах жизни героя они сыг­ра­ли для него важ­ную роль. Это со­вер­шен­но раз­ные по ха­рак­те­ру жен­щи­ны. Но у них есть одна общая черта: судь­ба всех этих ге­ро­инь скла­ды­ва­лась тра­гич­но. В жизни Пе­чо­ри­на была жен­щи­на, ко­то­рую он любил по-на­сто­я­ще­му. Это Вера. Кста­ти, стоит за­ду­мать­ся над сим­во­лич­но­стью ее имени. Она была его верой в жизнь и в себя. Эта жен­щи­на по­ня­ла Пе­чо­ри­на пол­но­стью и при­ня­ла его це­ли­ком. Хотя ее лю­бовь, глу­бо­кая и се­рьез­ная, при­нес­ла Вере одни лишь стра­да­ния: « …я по­жерт­во­ва­ла собою, на­де­ясь, что когда-ни­будь ты оце­нишь мою жерт­ву…убе­ди­лась, что то была на­деж­да на­прас­ная. Горь­ко мне было!»

А что же Пе­чо­рин? Он любит Веру, как умеет, как поз­во­ля­ет ему его ис­ка­ле­чен­ная душа. Но крас­но­ре­чи­вее всех слов о любви Пе­чо­ри­на го­во­рит его по­пыт­ка до­гнать и оста­но­вить лю­би­мую жен­щи­ну. За­гнав в этой по­го­не ло­шадь, герой па­да­ет рядом с ее тру­пом и на­чи­на­ет без­удерж­но ры­дать: «… я думал, грудь моя разо­рвет­ся; вся моя твер­дость, все мое хлад­но­кро­вие  — ис­чез­ли как дым».

Каж­дый из жен­ских об­ра­зов ро­ма­на по-сво­е­му уни­ка­лен и не­по­вто­рим. Но у всех них есть нечто общее  — па­губ­ная страсть к та­ин­ствен­но­му, не­из­ве­дан­но­му  — к Пе­чо­ри­ну. И лишь одна де­вуш­ка не под­да­лась оба­я­нию героя ро­ма­на. Это ун­ди­на из по­ве­сти «Та­мань».

Все жен­щи­ны в ро­ма­не «Герой на­ше­го вре­ме­ни» про­сто хо­те­ли быть счаст­ли­вы. Но сча­стье  — по­ня­тие от­но­си­тель­ное, се­год­ня оно есть, а зав­тра…

4.  Какое зна­че­ние для Ан­дрея Со­ко­ло­ва имела встре­ча с Ваней? (По рас­ска­зу М. А. Шо­ло­хо­ва «Судь­ба че­ло­ве­ка».)

Ан­дрей Со­ко­лов об­ла­да­ет уди­ви­тель­ным му­же­ством и ду­шев­ной кре­по­стью, пе­ре­жи­тые ужасы не де­ла­ют его озлоб­лен­ным. Глав­ный герой ведет не­пре­рыв­ную борь­бу внут­ри себя и вы­хо­дит из нее по­бе­ди­те­лем. Этот че­ло­век, по­те­ряв­ший род­ных ему людей в годы Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войны, на­хо­дит смысл жизни в Ва­ню­ше, ко­то­рый также остал­ся си­ро­той: «Эта­кий ма­лень­кий обо­рвыш: ли­чи­ко все в ар­буз­ном соку, по­кры­том пылью, гряз­ный, как прах, не­че­са­ный, а гла­зен­ки  — как звез­доч­ки ночью после дождя!» Имен­но этот маль­чик со «свет­лы­ми, как не­буш­ко, гла­за­ми» и ста­но­вит­ся новой жиз­нью глав­но­го героя.

Встре­ча Ва­ню­ши с Со­ко­ло­вым была зна­чи­мой для обоих. Маль­чик, у ко­то­ро­го отец погиб на фрон­те, а маму убило в по­ез­де, все еще на­де­ет­ся, что его най­дут: «Папка, род­нень­кий! Я знаю, что ты меня най­дешь! Все равно най­дешь! Я так долго ждал, когда ты меня най­дешь». У Ан­дрея Со­ко­ло­ва про­сы­па­ют­ся от­цов­ские чув­ства к чу­жо­му ре­бен­ку: «При­жал­ся ко мне и весь дро­жит, будто тра­вин­ка под вет­ром. А у меня в гла­зах туман и тоже всего дрожь бьет, и руки тря­сут­ся…» Слав­ный герой рас­ска­за снова со­вер­ша­ет какой-то ду­шев­ный, а, воз­мож­но, и нрав­ствен­ный по­двиг, когда берет маль­чиш­ку себе. Он по­мо­га­ет ему встать на ноги и по­чув­ство­вать себя нуж­ным. Этот ре­бе­нок стал свое­об­раз­ным «ле­кар­ством» для ис­ка­ле­чен­ной души Ан­дрея.

5.  О со­чи­не­ни­ях на сво­бод­ную тему можно по­смот­реть на от­дель­ной стра­ни­це: пе­рей­ти.

1.1.1. Герой по­ве­сти  — Ака­кий Ака­ки­е­вич Баш­мач­кин, ма­лень­кий чи­нов­ник од­но­го из пе-тер­бург­ских де­пар­та­мен­тов,  — бес­прав­ный и уни­жен­ный че­ло­век, со­вер­шен­но сми­рив­ший­ся со своим по­ло­же­ни­ем. Его жизнь од­но­об­раз­на и ни­чтож­на. Го­голь так го­во­рит об этом: «Когда и в какое время он по­сту­пил в де­пар­та­мент и кто опре­де­лил его, этого никто не мог при­пом­нить. Сколь­ко не пе­ре­ме­ня­лось ди­рек­то­ров и вся­ких на­чаль­ни­ков, его ви­де­ли все на одном и том же месте, в том же по­ло­же­нии, в той же самой долж­но­сти...» Не­слу­чай­но ис­поль­зу­ет автор по­вто­ры: то же место, то же по­ло­же­ние, та же долж­ность. По­вто­ры слов­но на­гне­та­ют впе­чат­ле­ние од­но­об­ра­зия жизни Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча. А по­вто­ре­ние фразы уста­ми героя «Оставь­те меня, зачем вы меня оби­жа­е­те?» под­чер­ки­ва­ет осо­бый тра­гизм его по­ло­же­ния. В опи­са­нии «ма­лень­ко­го че­ло­ве­ка» Баш­мач­ки­на часто встре­ча­ют­ся от­ри­ца­тель­ные ча­сти­цы. Ча­сти­цы слов­но под­чер­ки­ва­ют от­ре­шен­ность Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча от нор­маль­ной че­ло­ве­че­ской жизни с ее ра­до­стя­ми и за­бо­та­ми. Герой живет как-то не­опре­де­лен­но: у него нет ни про­шло­го, ни бу­ду­ще­го, он никак не ре­а­ги­ру­ет на про­ис­хо­дя­щие со­бы­тия: «Но ни од­но­го слова не от­ве­чал на это Ака­кий Ака­ки­е­вич, как будто бы ни­ко­го и не было перед ним; это не имело даже вли­я­ния на за­ня­тия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошиб­ки в пись­ме». Какой-то «живой мерт­вец» перед нами.

1.2.1. Каким на­стро­е­ни­ем про­ник­ну­то сти­хо­тво­ре­ние А. А. Фета «Я при­шел к тебе с при­ве­том...»?

В этом сти­хо­тво­ре­нии, как и во мно­гих дру­гих, мы на­блю­да­ем вол­шеб­ную силу, ко­то­рую Фет за­клю­ча­ет в слова, под­би­рая их таким об­ра­зом, что они со­зда­ют свою ме­ло­дию  — ме­ло­дия весны, сча­стья, ра­до­сти, сол­неч­но­го света. Все эти от­дель­ные ме­ло­дии сли­ва­ют­ся в одну  — ме­ло­дию юной души, окры­лен­ной лю­бо­вью.

1.1.2. В «Ши­не­ли» Го­го­ля по-осо­бо­му рас­кры­ва­ет­ся тема любви. Лю­бовь рас­смат­ри­ва­ет­ся с еван­ге­лист­ских по­зи­ций: все люди  — бра­тья, воз­лю­би ближ­не­го сво­е­го. По­явив­ший­ся в конце от­рыв­ка образ мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, ис­крен­не со­жа­ле­ю­ще­го о своих на­смеш­ках в от­но­ше­нии Ака­кия Ака­ки­е­ви­ча, не слу­ча­ен. Этим об­ра­зом Го­голь хочет по­ка­зать, что в об­ще­стве не все по­те­ря­но, раз по­яв­ля­ет­ся такой че­ло­век, ко­то­рый спо­со­бен на со­стра­да­ние, спо­со­бен за­ду­мать­ся, « как много в че­ло­ве­ке бес­че­ло­ве­чья, как много скры­то сви­ре­пой гру­бо­сти в утон­чен­ной, об­ра­зо­ван­ной свет­ско­сти, и, боже! даже в том че­ло­ве­ке, ко­то­ро­го свет при­зна­ет бла­го­род­ным и чест­ным...»

1.2.2. В по­след­них стро­ках сти­хо­тво­ре­ния за­клю­ча­ет­ся итог всего сти­хо­тво­ре­ния. По­след­няя стро­фа до­бав­ля­ет по­след­ний штрих к со­сто­я­нию души, из­лу­ча­ю­щей ра­дость и ве­се­лье  — когда душа поет, ум мол­чит:

Что не знаю сам, что буду

Петь  — но толь­ко песня зреет.